— Ну, это чисто по-британски, — откровенно признался Энни. — С одной стороны, в них так много смысла, а с другой — похоже на бред сумасшедшего. Вот еще один пример. — И он быстро застучал ключом, это были самые виртуозные из всех его радиосообщений.
Растерянность исказила невинное лицо Май Ина.
— В школе мы такого не делали, — сказал он.
— Не расстраивайся, парень, я тебя научу, — успокоил его Энни. — Эту песенку я сочинил сам. — Энни обнял за плечи юношу, которого будто слегка опьянила утонченная музыка «Путаницы».
— Май Ин, — строго сказала мадам Лай, — у тебя много работы.
Юноша покраснел и поклонился. Его восхитила скорость рук Энни Долтри. Вообще-то для Энни не составляло труда сидеть с парнем часами — он был вежливый и полный желания учиться. Поэтому можно было подолгу читать ему строчки мистера Лира.
Тем временем «Тигр Железного моря» в сопровождении двух джонок продолжал идти по Южно-Китайскому морю, пирушка на его борту не прекращалась, а в эфир летели искрометные и бессмысленные куплеты — из «Кошки и совы» и «Слоеного пирожка».
Довольно скоро на горизонте показался остров Ланто, расположенный на небольшом расстоянии от континентального Макао. Это было прекрасное место для отдыха, хотя и страдавшее в это время года туманами, как алкоголик с похмелья мучится головной болью. Неясные очертания острова Чип Лак Кок то появлялись, то снова исчезали, растворяясь в туманной дымке между Ланто и материком.
Джонки встали на якорь, и, несмотря на туман, Энни удалось отправить короткую радиограмму. От Ланто к джонкам вереницей потянулись сампаны, на борт веселящейся команды «Тигра Железного моря» везли девочек. Пир в честь жемчужин не ослабевал ни на минуту. Вскоре палубы покрылись переплетенными в любовной страсти телами. Энни Долтри шел к каюте мадам Лай очень осторожно, чтобы случайно ни на кого не наступить. Поскольку Энни все еще грустил, у него не вызывал одобрения вид многих распростертых на спине женщин, на которых как безумные набрасывались пираты. Некоторые «дамы» поднимали ухмыляющиеся лица на проходившего мимо гуайло, словно спрашивая: «А ты хочешь меня?»
В каюте женщины, подчинившей своей власти всю эту банду, Энни сказал:
— Похоже, сегодня ваши ребят будут крепко спать.
— Они заслужили это, — ответила мадам Лай. — Мы все заслужили. Разве вы откажетесь от крепкого сна, капитан?
Дорогие наши читатели, разве трудно было предугадать, что Анатолю Долтри и Лай Чойсан все-таки предстоит ночь любви? При этом «любовь» — самое мягкое слово для определения… Так что если вы чересчур стыдливы относительно того, чем могут заняться взрослые мужчина и женщина в каюте судна в Южно-Китайском море, тогда вам лучше пропустить несколько страниц. А если вы не готовы так бездарно распорядиться этим милостиво выпавшим на вашу долю временем, тогда милости просим.
Горела лампа, и мадам Лай была обнажена. В первые секунды ее тело казалось невыразимо красивым и притягательным. Однако вскоре Энни обнаружил изумительный контраст: линии ее груди, плеч, бедер были, несомненно, китайскими. А ноги и вытянутая плоская мышца живота, изгиб шеи оказались как у европеянок!
И тут Энни, в котором проснулся путешественник, мореплаватель и первооткрыватель, осенило: китайская воительница, по всей видимости, полукровка, в полной мере впитавшая и достоинства, и недостатки как Востока, так и Запада. При этом она жаждала принадлежать гуайло — ее гуайло. Открывшееся диво приободрило Энни, поскольку он любил обжигающие горло коктейли.
Прилипший к замочной скважине неискушенный глаз Май Ина (он многому еще не научился в жизни) наблюдал, как упала на пол грубая одежда Энни, словно сдернули полог с огромной статуи. И юноша задохнулся — должно быть, увиденное перевернуло всю его жизнь, теперь он увидел великое «достоинство» капитана Долтри, его из-всех-членов-член. Мадам Лай тоже не могла отвести от него глаз. Сидя на кровати, как маленькая девочка, читающая молитву, она склонилась к огромному фаллосу (юноша, припавший к замочной скважине, не верил тому, что видел), рот с пухлыми губами раскрылся и «проглотил» огромным шотландский «ствол любви».
В следующее мгновение Энни уже лежал на боку, а мадам Лай лианой обвила его тело и начала засовывать черную жемчужину ему в зад.
— О боже, — выкрикнул Энни, — я сейчас кончу!
Она ничего не ответила. Это был один из тех добросовестных минетов, которые лишали возможности обменяться милыми словечками и внести нотку поэзии в физиологический акт. Но совершенства в жизни не существует, а для Энни Долтри деликатное, но настойчивое возбуждение ануса гармонично совпало с семяизвержением. Выбросы происходили один за другим, как у настоящего секс-героя. В какой-то момент Лай отодвинулась от него, чтобы посмотреть на непрекращающиеся излияния спермы. Вид у Энни был как у водопроводчика, объясняющего хозяину: «Ну что тут поделаешь? Надо сливать весь стояк!»
