В течение двадцати лет я мирилась с возможностью его самоубийства, но сейчас конец был явно близок, и меня охватил ужас. Я старалась помешать ему, и это его очень расстроило, ведь я всегда без каких-либо возражений поддерживала его во всем, что бы он ни делал, и много лет назад торжественно пообещала, что буду с ним, когда этот момент придет.
Дональд боялся окончательно сойти с ума. И хотя жизнь его складывалась благополучно — он нашел людей, заинтересованных в выпуске режиссерской версии „Джунглей“, а также финансирование под новый проект, „Тридцать три“, — последние семь лет происходил неуклонный распад личности.
Началось с того, что по ночам он из хорошо знакомого мне Дональда превращался в человека, которого я называла Доном Без Тормозов: он выпаливал подряд все, что рождалось в его больной голове, и совершенно не следил за собой. Этот Дональд был энергичным и талантливым, любил игру и перевоплощение. Я понимала, что Дон Без Тормозов порожден его творческой нереализованностью.
По утрам я рассказывала Дональду о выходках его ночного „я“, поскольку он ничего не помнил. Постепенно Дон Без Тормозов начал проявляться и днем. В течение нескольких лет Дональда забавляли мои рассказы о выходках его „двойника“, но совокупный их эффект служил в его глазах знаком того, что пора покинуть бренный мир.
Никогда в жизни он не делал ничего, как другие, и умирать, как обычные люди, он тоже не хотел. Он сам выбрал момент своей смерти.
Говорили, что Дональд не мог долго жить после выстрела в голову, и я не хочу опровергать эти слухи. На протяжении всей своей сознательной жизни Дональд изучал мозг и его функции, и он точно знал, куда нужно стрелять, чтобы сохранить ясность сознания до самого последнего момента. Он был опытным, метким стрелком и пулю пустил именно туда, куда хотел.
Он прожил еще сорок пять минут, находясь в сознании и в исступленном восторге. Это было что-то невероятное! Он говорил почти непрерывно о людях, которых знал, местах, где бывал, и о планах!
Наконец комната будто наполнилась светом, и Дональд умер.
Смерть его была не печальной, но именно такой, как он хотел, — фееричной.
Печаль пришла потом, она охватила всех, кто знал и любил его…»
Джеймс Фокс, остававшийся его другом до самого конца, вспоминает: «Все были удивлены не самоубийством, а его обстоятельствами. Чем больше деталей становилось известно, тем более жуткой и зловещей казалась эта картина. Но потом я вспомнил финал „Представления“ — выстрел в голову».
Позже Брандо раскаивался, говорил, что между ним и Чайной много общего. Она потеряла Дональда, а его измучил судебный процесс сына, Кристиана, которого обвиняли в убийстве Дэга Дроллета, бойфренда его сводной сестры Шайенны (которая затем покончила с собой). А ведь когда-то Марлон и Дональд подумывали снять Кристиана в «Тигре Железного моря». Однако в 1994 году Брандо издал странную книгу мемуаров под названием «Песни, которым научила меня мать». В них он даже не упомянул Дональда. (Удивительно то, что в сороковой главе этих мемуаров есть описание путешествия Марлона по южным морям и случая, когда он налетел на риф, — почти такое же захватывающее, как глава «Тайфун» в «Тигре Железного моря».)
Голливуд — это история всех снятых там фильмов. История безумная, перенасыщенная самыми диковинными событиями. Более того, это мрачное кладбище, где погребены многие великие мечты и проекты. К их числу принадлежит и «Тигр Железного моря».
В подготовке и написании послесловия мне помогали многие. Хочу поблагодарить Чайну Конг, Дэвида Кэммелла, Майка Медэвоя (он также изучал бумаги Брандо в поисках нужных фактов), Эда Виктора, Сонни Мету, Сэнди Либерсона, Кэролайн Апчер, Джеймса Фокса, Криса Родли и Кевина Макдональда (за их великолепный документальный фильм о Дональде), Колина Маккейба (за беседы и за его книгу о «Представлении»), Криса Чена, Шона Арнольда (он собрал нужные материалы в Лондоне), Сэма Амленда, написавшего в соавторстве с Ребеккой Амленд книгу «Дональд Кэммелл: жизнь в джунглях». Я также благодарен Питеру Мансо за проделанную им работу и за наши с ним содержательные беседы.
Марлон Брандо — звезда Голливуда, секс-символ нескольких поколений, блиставший в «Трамвае „Желание“» и «Апокалипсисе наших дней», «Последнем танго в Париже» и «Крестном отце».
Дональд Кэммелл — модный художник, культовая фигура «свингующего Лондона» 1960-х, человек из «внутреннего круга» группы «Роллинг Стоунз», постановщик на десятилетия опередившего свое время триллера «Представление» с Миком Джаггером, «Семени дьявола» по роману Дина Кунца и многих других фильмов, о которых с восторженным придыханием говорили знатоки.
