Конечно, были решительные заявления Меллентина, что он считает «Пантеры» и «Тигры» полностью превосходящими Т-34. Конечно, Меллентин и кое-кто вместе с ним никогда не считали Т-34 бронированным властелином битвы. Немецкие танковые эксперты, зацикленные на технических деталях, почти всегда приходили к финальным оценкам, в которых Т-34 находился далеко от начала списка.
Но русские, игнорируя такую зацикленность, продолжали производить Т-34 в максимально возможных количествах и использовали его для сокрушения германских танковых сил.
Могло ли тупое количественное превосходство стать тем фактором, который принёс Т-34 его славу? Определённо нет. Не то чтобы количество было неважным, но количество само по себе никогда не даёт такой репутации на поле боя, которая сложилась у Т-34.
Это был танк, которым генерал-полковник Гейнц Гудериан, бывший командующий Второй танковой армией был «очень обеспокоен… потому что если до сегодняшнего дня мы наслаждались превосходством в танках, то в настоящий момент ситуация изменилась. Перспективы быстрых и решительных побед начинали истаивать в тумане».
И согласно высказыванию не менее значимой фигуры — генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста, командующего Первой танковой армией, Т-34 «был лучшим танком мира».
Всё это на первый взгляд прямо противоречит приведённому здесь перечню конструктивных недостатков Т-34. Но есть разница между узкими проблемами конкретного танка и разница в общей эффективности.
Проблемы Т-34, если рассматривать его, как и должно, в качестве
Дуглас Оргилл, ветеран Второй мировой, командир танка в Британской армии, в своей книге «Т-34: Русская броня» сделал примечательное и крайне существенное замечание в оценке танка. Т-34, согласно Оргиллу, «на сегодняшний день является превосходным решением основного уравнения, которое должно быть золотыми буквами начертано на столе каждого конструктора: „Эффективность оружия равна его способности быть доставленной на нужную позицию, чтобы нанести решительный ущерб противнику, продержавшись достаточное время под наносимыми противником ударами“».
Оргилл добавляет, что Т-34 «был плодом не вдохновенного озарения, но крепкого здравого смысла. Он обязан своим существованием людям, которые предвидели картину поля боя середины столетия более ясно, чем кто-либо на Западе, более ясно, чем это смогли сделать многочисленные теоретики. Работа, проведённая Кошкиным и его коллегами в 1939 году на Харьковском паровозостроительном заводе, изменила историю войны — а значит, и Европы, и всего мира».
И ещё один заключительный комментарий Оргилла по вопросу, который играет большую роль в окончательном определении советского бронетанкового монстра в великой битве под Курском: «Основой танка являются вооружение, броня и манёвр. Степень успеха именно в балансе этих трёх факторов и определяет окончательно боевые качества танка. В каждом из этих качеств Т-34 бросал самый серьёзный вызов любому из современных ему танков».
Русские концентрировали для жестокой битвы на Курской дуге танки двух основных типов.[19] Т-34 были основой их сил, что выглядело странным, поскольку это был средний танк, а не тяжёлый, подобно КВ-1, весящему около 45 тонн. Оба танка использовали один и тот же двигатель, но вследствие разницы в весе Т-34 имел максимальную скорость 33 мили в час, тогда как скорость KB была всего 24 мили. Т-34 имел точно ту же высокоэффективную 76,2-мм пушку, что и KB-1. На KB было 3 пулемёта вместо 2 на Т-34.
Многие танки имели более толстую, чем у Т-34, броню, но никто не мог сравниться с ним в
Вплоть до лета 1943 года, когда «Тигры» и «Пантеры» не поступили на вооружение германских танковых войск, основным оппонентом Т-34 был танк Pz IV. Первоначально эта машина имела короткоствольную 75-мм пушку, которая показала себя ужасающе неэффективной против Т-34, а сам танк был в высшей степени уязвим для русского танка. Короткоствольная пушка Pz IV имела начальную скорость снаряда ок. 1300 футов в секунду по сравнению с 2172 футами в секунду у Т-34, и русские имели серьёзное преимущество, вскрывая броню немецких танков, как жестянки.