Она вздрагивает и послушно встает. Взгляд мутный. Не похоже на алкоголь, пьяные глаза я знаю.
Я запускаю девчонку в подъезд. Она садится на ступени и съеживается в позе эмбриона. Видно как ее трясет.
- Встань со ступенек, дура.
Пытается приподняться.
Твою мать.
Дома, злясь на себя и девку, я вталкиваю ее в ванную и пускаю горячую воду.
- Залезай, грейся.
Беру в шкафу фланелевую рубашку, возвращаюсь в ванную. Стоит как стояла, облепленная сырым платьем. Горячая вода хлещет из крана.
- Ты где живешь-то?
Молчит.
- А звать как?
Разжимает синие губы:
- Аль…бина.
Я заставляю ее раздеться и зайти в воду. У нее красивое тело, но много кровоподтеков. Чуть позже извлекаю ее из ванны, жестко растираю махровым полотенцем.
На кухне пою горячим чаем. У Альбины стучат зубы, и она обжигается. Тогда я вливаю в нее рюмку коньяка. Коньяк течет по подбородку, она делает два глотка и почти сразу отключается.
Врач «Скорой», наспех потыкав стетоскопом, бросает взгляд на градусник. «Похоже на пневмонию. Госпитализировать, срочно».
Но при Альбине нет удостоверений личности – ни паспорта, ни прав, ничего. Врач устало разводит руками и уезжает. Кляня погоду, я опять иду на стоянку. Подгоняю машину, гружу вялое тело и еду в платную клинику.
Девушку без документов соглашаются принять по двойному тарифу. Я облегченно вздыхаю и выкидываю ее из головы…
Из окна кабинета видно, как движется время. Сезоны с каждым годом сменяются все быстрее, проносятся, мелькают, не оставив в памяти впечатлений.
Все повторяется. Нет ничего нового, прав Экклезиаст. События повторяются, люди повторяются, игры повторяются. Скучно.
19-летняя студентка Института легкой промышленности приняла участие в конкурсе красоты родного волжского городка. Призером не стала – как обычно места распределились задолго до конкурса. Но жюри не оставило эффектную девушку без внимания, и Альбина получила звание «Мисс Очарование».
Зал аплодировал, голова кружилась, домой конкурсантка привезла огромного плюшевого зайца, перемазанного губной помадой и благоухающего парфюмом.
На следующий день с новой звездой встретился почетный гость конкурса московский бизнесмен Фарид. «Он рассказывал о своих связях… Называл известные имена… – вспоминала Альбина, уставившись в потолок больничной палаты. – Шампанское, цветы, атмосфера конкурса… Я поверила».
Альбина взяла академический отпуск, уговорила маму, и через неделю фирменный поезд вез «Мисс Очарование» в Москву. К работе в модельном агентстве и съемкам в рекламе.
Фарид встретил девушку на вокзале с букетом, поселил в уютной квартире, и после некоторого сопротивления сделал своей любовницей. Документы он у Альбины забрал – на прописку и трудоустройство.
Дальнейшее предсказуемо. Время шло, трудоустройство под разными предлогами затягивалось. Тем временем Фарид водил девочку по ресторанам и знакомил с соотечественниками. Те цокали языками и масляно блестели глазами.
Однажды Фарид пришел со своим приятелем, хозяином оптового рынка. Они выпили, и Фарид велел Альбине идти в спальню с другом. Шокированная Альбина отказалась, и Фарид ее ударил. Как она смела унизить хозяина перед гостем?
Они принялись насиловать девчонку по очереди. Сколько часов продолжалась звериная оргия, она не знает. Наконец ей удалось что-то на себя накинуть и выбежать за дверь…
Голос Альбины звучал монотонно, на одной ноте. Я молча сидел рядом на расшатанном стуле с пакетом апельсинов на коленях.
Документов у нее не было, знакомых в столице тоже. Что сказать маме она не представляла. «Домой не вернусь», – тихо сказала Альбина, и я услышал в ее голосе неожиданную твердость. В общем… так получилось, что из больницы я снова привез Альбину к себе.
Мотив моего участия в судьбе девчонки – банальная скука.
Она прожила у меня две недели. Я поговорил с директором своей фирмы, тот разрешил взять девушку стажером. Под мою ответственность и на условный оклад.
На квартиру, которую кавказец снимал для Альбины, я заходил несколько раз, но безуспешно. Наконец в один из вечеров на звонок откликнулся гортанный голос: «Кто там?» Я ответил «Милиция», и в дверях показался лысоватый брюнет в синем бархатном халате на голое тело.
Он удивленно уставился на меня влажными нетрезвыми глазами, я шагнул в дверь и прямым левым сломал ему нос. После чего прикрыл за собой дверь и дал ему 5 минут на сборы вещей и документов Альбины.
В ближайшие месяцы Альбина окончила несколько курсов и стала моим незаменимым помощником. Яркая внешность сочетались в ней с абсолютным спокойствием и надежностью швейцарских часов – это вызывало уважение коллег-мужчин. Женщины ее переносили с трудом. Невозмутимая, как вождь индейцев, Альбина ни с кем не дружила, не участвовала в корпоративах и почти не улыбалась.
Наши отношения не переходили грань деловых, и я ничего не знал о ее личной жизни. Мы были в чем-то похожи – два острова в океане московской жизни, и оба не стремились к сближению с кем бы то ни было.
