Вернее, «прорваться на левом фланге» – таким видит мой замысел противник. На самом деле план у меня другой.
«И этот страх заставит тебя ошибиться… – Он маневрирует конем, завершая сложный пируэт.
Я выдвигаю «тяжелую артиллерию».
«Так-так, что это у нас?» – Он хмурится.
Я шаг за шагом разрушаю коммуникации черных. Демонио вынужден закрываться и уходить в оборону.
«Стоит ли доводить игру до эндшпиля? – спрашивает он, вглядываясь в позицию на доске. – Обе стороны настолько ослабнут, что в бой придется вступать главным фигурам…»
Он выдвигает ферзя на c7, пытаясь защитить короля, но я на этот ход рассчитывал. Провожу рокировку, выводя ладью на центральную вертикаль.
Ветер приносит клочья утреннего тумана, я досадливо разгоняю их рукой. Когда пелена рассеивается, вижу, что позиция на доске изменилась. Демонио почувствовал неладное и стягивает силы в место предполагаемого удара.
Раздумывая как обойти его бастионы, я совершаю проходной маневр, на что черные отвечают неожиданным выпадом коня, нацеливаясь на пешку b5, и мой первоначальный замысел рушится.
Стройная картина поплыла, марево опять наползло на поле, мешая держать под контролем позицию – так бывает когда смотришь на яркий свет, а когда отводишь взгляд, перед глазами возникает что-то неуловимое, постороннее, и оно не дает сфокусироваться и раздражает… я спешно латаю дыру, но правый фланг опять пропадает из виду, я чувствую тревогу, и тотчас сигналы поступают то с одного, то с другого участка битвы, я вынужден пожертвовать пешкой a4 – моей бедной пехотой, и стремительно атакующая конница нарвалась на засаду и отступила с потерями, почему-то стало темнеть, а когда я поднял голову, оказалось, что солнце скрыто смогом… хотя нет, это не смог, а дым – дым орудий, накрывающих поле огненным ливнем, сизые клубы застилали глаза, поэтому я решил осмотреть диспозицию лично, встал и пошел по полю, где справа и слева шло сражение и гибли фигуры – с ревом падали слоны и ржали смертельно раненные кони, но больше всего было жаль пехоту – простых бойцов, мальчишек, они валились под огнем как оловянные солдатики – беспомощные и ни в чем не повинные… А не надо жалеть, – сказал Демонио, – это же штрафкоманда, по сути – гопота, быдло дворовое… Я хотел что-то сказать, но пока подбирал слова, пригибаясь под свист снарядов, за меня уже отвечали – я услышал знакомый голос, и старческий тенор был сердит – А кто, по-вашему, в сорок первом защищал страну? Такие же дворовые пацаны! Они играли в футбол, дрались улица на улицу, влюблялись в девчонок из соседнего дома, а когда пришло время – поднялись в атаку и бросились на танки… Страну отвоевали они – городские хулиганы да их деревенские сверстники, кто же еще? И наш сын тоже был не сахар – ты помнишь это, Софья Александровна? – Успокойся, тебе нельзя волноваться. Тем более, все давно умерли – и наш сын, и ты, и я, и Фиш вот-вот последует за нами… (Морок, морок…) – Нет, не последует. Найди дверь, мой мальчик, найди дверь и выйди, слышишь? Ты слышишь меня? – Ваш чай давно остыл, шахматисты, – сказала Софья Александровна. – Хотите, я налью вам новый?..
- Ты нарушаешь правила игры, – сказал я.
Мы сошлись в центре поля. Дым рассеялся, открыв взгляду мертвое поле – трупы, воронки от взрывов, выжженную траву.
- Вот как?
- Ты на меня давишь.
- А кто договаривался о правилах? – усмехнулся Демонио. – Я никому ничего не обещал. Разве не твой принцип – «играй по своим правилам»?
Я не ответил.
- Что ж, – сказал он, – на доске остались два короля… Сразимся.
Он развернулся на каблуках и, помахивая тросточкой, пошел по склону. Туда, где виднелось сооружение похожее на древнеримский амфитеатр – овальная арена и ступени трибун.
Я последовал за ним.
…Пока мне заматывали кисти и натягивали перчатки с обрезанными пальцами, я рассматривал противника. Демонио снял униформу и преобразился в громилу весом примерно сто двадцать килограмм. Его голый торс порос мехом, складки жира свисали на растянутое хэбэшное трико. Надбровные дуги сильно выдавались над перебитым носом.
Распорядитель боя грохотал в микрофон: «Дамы и господа, мы присутствуем на финале битвы между Черным и Белым королями! Чья возьмет? Кто выйдет победителем из схватки, где с обеих сторон уже полегли целые армии?»
Толпа загудела. Скамьи были заполнены.
Распорядитель прокричал голосом Майкла Баффера: «Let’s get ready to r-r-rumble – давайте приготовимся к битве!» Рефери схватил нас за запястья и скороговоркой произнес: «Я-жду-от-вас-честного-боя-ребята-правила-вы-знаете-ну-поехали». Столкнул наши кулаки, скомандовал «Бокс!» и отпрыгнул.
Трибуны взревели.
Демонио попер вперед, я легко ушел, пробив «двойку» по корпусу. Видимого эффекта не последовало. Он развернулся и опять пошел на меня. Я сделал «сайд-степ» – шаг в сторону с одновременным ударом сбоку…
Демонио боксировал неумело, но его чудовищные удары пробивали защиту даже когда я делал подставки плечом или запястьем. Поэтому первый раунд я держался на дистанции, уклонялся и прощупывал его оборону.
