— Теперь я, кажется, припоминаю, что слышал, будто он прослушивает актрис для своего кинопроекта. Вроде бы снял где-то помещение для этих целей, для деловых целей, вы же понимаете. И должно быть, там его можно найти.
— Мне нужен адрес. И принесите мне этот чертов ключ.
— Как я уже сказал, у меня ключа нет. Но я найду садовника. Думаю, он сможет нам помочь.
— Прекрасная идея, мистер Фокс.
И тут Хелена и в самом деле уснула. То был дилаудид. Или демерол. Она не помнила, что нашлось на прикроватном столике. Сквозь сон она слышала слабый стук, а затем ледяная рука коснулась ее лба.
— Милая, ох… Хелена.
Хелена открыла глаза. Это была она. Она плачет? Нет, потому что Стерва никогда не плакала. О чем Стерве плакать?
— Милая? Ты меня слышишь? Это Ник. Ох, бедная моя Хелена. Я заберу тебя отсюда.
Хелена была слишком сонной, чтобы сказать, что никуда не пойдет. Только не с ней.
— Эйвери…
— Ни о чем не беспокойся. Пожалуйста. Я обо всем позабочусь.
Хелена кивнула. Она не знала, почему кивнула, она лишь хотела, чтобы ее оставили в покое, она хотела спать. Она так устала. Хелена закрыла глаза, но словесный теннис не исчез.
— Господи. Нужно вызвать доктора.
— Это всего лишь таблетки, миссис Дерринджер. — Продюсер тут как тут. — С ней все будет хорошо, когда проснется. Но если вы так обеспокоены, я могу позвонить доктору Хофманну. Это врач Хелены… миссис Льюис.
— Вы что, спятили? Посмотрите на нее. Да вы просто сдурели, если думаете, что я позволю этому шарлатану приблизиться к ней. Где телефон?
Хелена снова была в Тайгер-хаусе, стояло лето, и льняные бабушкины занавески трепетали на окне лестничной площадки. Она смотрела на отца и мать, они пили чай с дядей и тетей на лужайке через дорогу. Ветерок сорвал шляпу матери, и она пыталась приколоть ее одной рукой, держа в другой чашку.
Нога ныла там, куда лягнула ее Ник. Она не знала, за что ее пнули. Ведь это Ник плохо себя вела. Пообещала Хелене сюрприз, а потом повела ее на Главную улицу, где асфальтировали дорогу. Хелена с ужасом смотрела, как Ник нагнулась, оторвала полоску теплого гудрона и запихнула в рот. Потом Ник попыталась заставить Хелену съесть кусочек. Хелена отказалась, и Ник обозвала ее младенчиком. Швырнула в нее гудроном, испачкала платье. Хелена расплакалась, ведь теперь мать наверняка рассердится, и сказала, что все-все расскажет. И тогда Ник с силой пнула.
А теперь Ник ищет ее. Но Хелена спряталась за занавесками на лестничной площадке. Снизу донесся дедушкин голос.
— А, вот ты где, дьяволово отродье, — говорил он. — Что ты там замышляешь?
— Ничего, дедушка.
— Это у тебя гудрон на зубах? — Она услышала, как дедушка рассмеялся, — Старина Ник. Ты и впрямь сам дьявол. А, неважно. Я хотел показать тебе, что привез из Индии. Разве не красота?
Хелене отчаянно хотелось посмотреть, но она боялась выдать свое укрытие.
— Видишь этих тигров? Когда ты и твоя сестра подрастете, я велю пошить вам обеим из него платья. Что скажешь?
— Как красиво, — раздался восхищенный голос Ник.
— Вот и славно. Я собираюсь пойти выпить в «Читальню». Не говори бабушке.
— Не скажу, дедушка. — И чуть громче: — Ненавижу ябед.
— Вот и я тоже. Хорошо сказано.
Хелена немного подождала, пока все не стихло, затем выглянула через перила. Ник стояла в холле, чуть склонив голову набок. Хелена пососала щеки, набирая достаточно слюны. Затем перегнулась через перила как можно дальше, выпустила изо рта шарик слюны и с удовлетворением смотрела, как он шлепается на голову кузины.
Открыв глаза, Хелена снова услышала ее. Но комната была другая, больше. Она поняла это, потому что от кровати до стены была целая пропасть. И стены цвета мяты. Ее таблеток на прикроватном столике не было, только стакан воды. Во рту пересохло, она бы дотянулась до него, но не хотелось, чтобы они поняли, что она проснулась.
— Я позвонил доктору Хофманну. Он продиктовал, что она принимала, и, честное слово, миссис Дерринджер, я поражен, что у нее до сих пор не случилось передозировки. Тот еще коктейль.
— Ясно. А этот доктор, или кто он там, сказал, почему она принимала эти таблетки?
— Обычный набор: тревожность, депрессия, бессонница, апатия.
— Все сразу?
— По моему мнению, некоторые из этих препаратов вызвали симптомы, для снятия которых назначались другие препараты. Я не могу сказать наверняка, поскольку не лечил ее. По всей видимости, продолжительный период времени она принимала лекарства в сравнительно разумных дозах, но в последние три года стала ими злоупотреблять.
— Черт. Когда я найду ее мужа, придушу его собственными руками. И этого проклятого шарлатана заодно.
— Да. Но вы ведь понимаете, что сейчас нельзя запретить ей эти лекарства.
— Вы же не предлагаете ей продолжать принимать таблетки?
— Именно это я и предлагаю. Если мы полностью лишим ее лекарств, такая перемена убьет ее. Должен повторить, я искренне убежден: вашу кузину следует поместить в клинику. Препараты нужно выдавать в точной дозировке и регулярно, а с этим лучше всего справятся люди, имеющие необходимый опыт. Я не уверен, что отель — подходящее место для решения столь серьезной проблемы.
