Вижу впереди открытое пространство. Это что-то вроде полянки. Похоже, что все события там и развиваются. Осторожно подхожу. На небольшом пространстве стоят существа, напоминающие детей северной тьмы. Перед ними в полусидячем-полулежачем положении две фигурки поменьше. Аборигены внешне похожи на нас – две руки, две ноги, голова. Одеждой и оружием они мне напоминают викингов из нашего мира.
Те, что поменьше – фигурки на земле – одеты в черную, похожую на плащи одежду. Остальные детали не разберешь.
На поляне события развиваются по драматическому сценарию. Один из преследователей схватил фигуру в черном плаще и замахивается предметом, напоминающим обоюдоострый топор из нашего мира, только какой-то непропорциональный, поблескивающий темными гранями.
– Эй! – кричу я. Аборигены дергаются как от удара электрическим током, безумно шаря глазами по кустам в направлении звука моего голоса. Но на мне «хамелеон», меня не видно, а они у меня как на ладони. Самый рослый, стоящий чуть в стороне, направляет что-то вроде посоха чуть левее, чем стою я.
– А-ТУ-А-Э! – выкрикивает он, и из посоха бьет какой-то зеленоватый луч, расходящийся веером. Меня если бы и зацепило, то только краем этого светового веера, но анализатор, встроенный в мою амуницию, активирует силовое поле – щит. Часть энергии, выпущенной в меня, гасится щитом, а то пространство, которое щит не закрывал, озарилось зеленоватым сиянием. Растения и ветки деревьев вспыхнули алым светом.
Ничего себе! Неожиданно. Топоры и какое-то энергетическое оружие. Больше не раздумываю – отстреливаю в их сторону капсулу размером с горошину, содержащую вещество, при взрыве которого образуется ярчайшая вспышка света. Закрываю глаза. Вспышка, и сразу же крики ужаса. Открываю глаза, все аборигены валяются на земле и шарят вокруг себя руками. Полная потеря зрения. Обычно надо минут пять, чтобы оно хоть немного восстановилось, но это для земных существ, а сколько надо будет местным, чтобы опять видеть, не знаю. На бластере устанавливаю режим генерации инфразвуковых волн, нажимаю на клавишу и одновременно навожу на шестерых существ, проявлявших агрессию. Стоны и вопли страха огласили окрестности. Все шестеро начали ползком, а кто-то на четвереньках, натыкаясь на препятствия, практически на ощупь ретироваться с поляны.
Остались только две фигуры в плащах. Подхожу к ним. Да это девушки! По нашим меркам на вид 25—30 лет. Светловолосые, приятные черты лица, без выражения дикости – вполне интеллектуальные внешности. Озираются беспомощно, настороженно, зрение еще, видно, не восстановилось – пытаются понять, что произошло.
Отключаю «хамелеон», смотрю на датчик движения – шесть точек так же удаляются.
Вижу, что заметили меня, пытаются рассмотреть – значит зрение начинает восстанавливаться, на глазах слезы, но держатся молодцом, без истерики.
Машу рукой, вижу, что привлек их внимание. Показываю в противоположную сторону от той, куда удалились другие аборигены.
– Идите, – говорю я. – Там безопасно.
– Ю-Эй-Ва-Ханэ, – произносит одна из них.
Смотрю на анализатор, так как язык понять не могу. На дисплее загорается: «Дословного перевода нет – мало данных». Судя по речевым интонациям, какая-то просьба, вопрос.
Понятно только одно – ничего не понятно.
Подхожу ближе протягиваю руку, говорю:
– Поднимайтесь, уходите.
Смотрят на руку, как на какую-то змею. Но все же справляется одна из аборигенок с эмоциями и отвечает, показывая на другую:
– Жа-Не-И-Те.
На анализатор не смотрю, и так знаю, что там на дисплее.
Придется указать им направление при помощи физической силы, беру за одежду в районе плеч и рывком ставлю обеих на ноги, отпускаю: одна остается стоять, вторая со стоном опять опускается на землю.
Блин. Похоже, травма. Или ногу подвернула. И что же теперь делать? Та, которая осталась стоять, что-то говорит, протягивая ко мне руки, пытаясь заглянуть в глаза.
Вот дела… придется их вести с собой в свой временный лагерь. Не бросать же их здесь.
Поднимаю девушку с земли, закидываю ее руку к себе на плечо, саму держу за талию, хорошо хоть не сопротивляется, говорю:
– Пойдем, – знаю, что не поймут. Подкрепляю свои слова рукой, указывая направление.
Делаем первые шаги. Вторая обошла с другой стороны пострадавшую и тоже подставила ей плечо, медленно, но все же идем к моему тенту. Благо, что он недалеко.
Потихоньку дошли, усаживаю обеих на настеленные по земле ветки под тентом, достаю «лекаря» – так мы, поисковики, называем прибор, который определяет и реанимирует повреждения, которые, бывает, получаем при исследовании закрытых миров.
Направляю «лекаря» на раненую аборигенку, включаю прибор, раздается чуть слышное гудение – начался анализ. Девушки смотрят настороженно, но беспокойства не проявляют.
