Наблюдая за коридором в ожидании ее возвращения, он размышлял, по каким признакам Элиза могла бы отличить его от злого двойника, но в голову ничего не приходило. Дело в том, что Роуэн всю жизнь чувствовал себя не на своем месте.
В его понимании он и был злым двойником.
Может быть, в этом и заключалась проверка: чтобы она могла различить их и уйти к другому Роуэну? Роуэну, который не был настолько оторван от мира?
В конце концов он нашел решение. Им с Элизой нужно было придумать пароль, фразу, с помощью которой они смогли бы опознать двойников. Что-то такое, что было известно лишь им.
«Блины готовы», – вот что он придумал. Улыбнулся, представляя ее реакцию. Он знал, что она рассмеется.
Знал, что она все поймет.
Роуэн все смотрел и смотрел на небольшой коридор, ведущий к туалетам. Прошло уже десять минут. Она задерживалась – видимо, решила поправить макияж. Отпив вино, Роуэн продолжил наблюдать.
Элиза не появлялась.
Двадцать минут спустя Роуэн встал и пошел к туалетам. Хотел написать, но боялся поставить ее в неловкое положение. Они только что познакомились, и он не хотел испортить шанс на второе свидание. Последние двадцать минут он только и думал, как сделать так, чтобы встреча повторилась. Не допускал даже мысли, что Элиза просто сбежала. Между ними возникла искра. Отрицать это было глупо.
– Ау? – Он осторожно постучал в дверь дамской комнаты.
Тишина.
Снова постучав, Роуэн медленно приоткрыл дверь.
Перед раковинами никого не было, и других дверей он не заметил. В уборной, оказавшейся абсолютно пустой, было спокойно и тихо. Роуэн наклонился, заглядывая под двери кабинок.
Ног не было.
– Элиза? – позвал он.
Ответа не последовало.
Он вышел и заглянул в мужскую уборную, но и там не обнаружил людей. Снова позвал Элизу и вновь не получил ответа.
Он осмотрел небольшой коридор. Никаких запасных выходов; только две двери.
Роуэн все время смотрел в эту сторону. Либо она сбежала, пока он проверял время на телефоне, либо вылезла через окно – других вариантов уйти незамеченной не было.
Куда, черт возьми, она подевалась?
Роуэн поспешил обратно и столкнулся с кем-то из официантов. Схватил молодого человека за плечо, удерживая на ногах.
– Моя… спутница пропала, – сказал Роуэн.
– Простите, я ничего не понял, – ответил официант.
– Она пошла в туалет и пропала.
– Вы заглянули в обе уборные?
– Да.
– Наверное, она просто вышла. Не волнуйтесь, скоро вернется. Могу сходить за ней, если хотите.
– Я все время смотрел в эту сторону, – сказал Роуэн, окончательно сбитый с толку.
Покачав головой, он вернулся в дамскую комнату, где снова позвал Элизу. Никто ему не ответил.
Он прошел внутрь, поочередно заглядывая в кабинки.
В туалете никого не было, и все же в последней из четырех кабинок Роуэн кое-что обнаружил.
Короткое послание, написанное на обратной стороне двери густой красной помадой.
«Дверь открыта».
Эмили вышла из дома в черной мотоциклетной куртке и выцветших джинсах и в последний раз огляделась. Затем перекинула рюкзак через плечо, нацепила на нос зеркальные очки-авиаторы и перебежала дорогу к дому напротив, где приложила карту к электронному замку паркинга. Как только ворота начали подниматься, Эмили пригнулась и проскользнула внутрь.
Паркинг был небольшим: десяток машин, горные велосипеды, старая «Веспа» и мотоцикл, накрытый серым брезентом. Эмили подошла к последнему и сдернула ткань, открывая серебристый металл «Триумфа». Отбросив брезент, она достала из-под сиденья шлем, запрыгнула на мотоцикл и завела двигатель.
Выехав на дорогу, Эмили уверенно вела мотоцикл по городу, время от времени проверяя зеркало заднего вида. Преследователей не было – первого она сбросила через пять минут после ухода из дома, второго – когда нарушила правила и проехала через общественный парк по узкой велосипедной дорожке. Больше никто за ней не следил, но стоило убедиться. Прибавив скорость, она перестроилась и выехала на мост, ведущий к воде.
Прохладный воздух пах приближающимся дождем.
Погода на Северо-Западе США плохо подходила для мотоциклов в целом, но для Эмили не существовало ничего прекраснее, чем мчаться по сухим пустым улицам ночного Сиэтла.
Окончательно убедившись, что за ней не следят, Эмили постаралась забыть о том, что с ней случилось. Сейчас для нее не существовало ни допросов, ни похищения – только ветер, асфальт и сила движения.
Она властвовала здесь безраздельно; дрожь в теле пропала.
Она не хотела останавливаться. Никогда.
Спустя пятнадцать минут она свернула на бульвар Лейк-Вашингтон и проехала два с половиной километра вдоль берега, а потом повернула в сторону небольшого навеса.
Припарковав мотоцикл, она накрыла его лежащим неподалеку темно-зеленым брезентом и ступила на траволатор, который привел ее к небольшому строению из белого бетона. Внутри прятался лифт; кнопки вызова не было, но Эмили присела и щелкнула потайным выключателем, расположенным под камнем рядом с дорожкой.
Двери лифта открылись.
Поднявшись, Эмили вышла к дому Скарпио.
