Н.С.: В Ельниковском Борисоглебском приходе я спросил одну женщину, может ли её соседку, Авдотью Гаврииловну, вывести из ада двуперстие, которым она креститься? Та ответила утвердительно. «А если я буду при молитве употреблять двуперстие, спасусь ли через это?» — спросил я. «Нет», — получаю ответ, — у тебя вера не правая». «Значит, — заключаю я, — дело в вере истинной, анев перстах»,
C.K.: Блестящее обличение обрядоверия.
H.C.: Когда ехали в Сопелкино, по дороге попадался народ, спешно идущий послушать и поучиться, а при въезде в деревню около одной избы заметил огромную толпу народа. Это жаждущие послушать. Все они не могли вместиться в довольно просторной комнате школы, с сожалением половина из них разошлась по домам.
С.К.: Скажите после этого, что русский народ не был тогда религиозен.
Н.С.: Со вниманием относился к беседе Александр Андреев Баркалев, который одно время, смущаемый раскольниками, долго искал правой веры, порядочно почитал книг и, твердо убежденный в истине православия, теперь беседует на свободе о разных предметах веры.
C.K.: Таковы были лучшие представители православного крестьянства.
H.C.: 26 марта беседовали в деревне Горшково. В целях отклонения православных от Матери-Церкви, раскольники измышляют и проповедуют такую небылицу, что теперь царь на Руси есть вместе и патриарх. Это мнение, кажется, широко распространено между православными, потому что на лицах присутствующих было заметно удивление, когда раскрывалась нелепость подобной мысли.
С.К.: И сразу же возникает в памяти целая вереница ещё более нелепых мнений, распространенных между современными православными.
H.C.: В Свистунове поговорила одна только старушка-раскольница Екатерина Бортникова, и сначала с большой охотою и удовольствием, например, о двуперстии, в котором она видит всю веру. Она даже говорила, что если бы в грязовецком соборе священники крестились двуперстно, TO она пошла бы туда молиться, но на предложение присоединиться к единоверческой церкви, где она увидит всё, что дорого для неё, отвечала отказом.
Православные отнеслись к беседе очень внимательно, особенно одна старушка Пелагия Юрьевна, бывшая около 15-и лет в расколе, в страннической секте. Пелагия ещё на Горке в Кустовском приходе обратила на себя внимание указанием Тихону Гремичеву неправильности его мнений. Здесь, в родной деревне, она увещевала своих товарок об оставлении ими заблуждений, за что пришлось ей получит от одной из них оплевание. Вот какие выходки допускают наши раскольники в бессильной злобе от невозможности оправдать свою веру.
После беседы Пелагия рассказала повесть о своей жизни. Она родилась от православных родителей, росла девочкой слабой и угрюмой. Пелагии было 12 лет, когда мать решила отдать её в монастырь, но туда её не взяли. Между тем, странники- раскольники предложили принять девочку к себе, и бедная мать согласилась на это. Началась печальная жизнь. Тяжело, жутко было девочке темными ночами бродить с места на место, сидеть вдали от света в сыром подполье. Привычка взяла своё. Решено было формально принять Пелагию в общество странников. Для неё настал пост и молитва, на коленях от поклонов появились кровавые жилки. Девочку окунали в проруби на реке Ухтоме на святую ночь великого четверга. С той поры Пелагия начала подвизаться в странстве, сделалась начетницей, усердно сеяла лжеучение. Но Бог возвратил её в лоно Церкви Православной. По смерти матери, в конце жизни перешедшей в странство, Пелагия видит сон. Лежит её старушка-мать мертвая на столе, вдруг отрывается от тела голова и на курьих ножках направляется к топящейся печи и там сгорает. Сон заставил Пелагию призадуматься. Да, верно говорят, что старообрядцы без головы — без епископа. Эта мысль не давала ей покоя, и вскоре она сделалась ревностной православной христианкой.
C.K.: Вы не знаете, фильм про Пелагию Юрьевну уже снимают? Или ещё и сценарий не написан? Не написан… A жаль. Старушка-то — как живая, и в её судьбе — душа русского народа. Это о том, как мрачная извращенная религиозность была побеждена Светом Православия. Есть ли сейчас тема важнее? Но вместо этого пишут книги и снимают фильмы про какую-то совершенно выдуманную Пелагию, какой на Руси ни когда быть не могло.
H.C.: Пришлось указать на нелепость очень странного мнения, что причащение необходимо только для душ, находившихся в аде до пришествия Христа, а не для людей во плоти. И наш народ простой верит, верит без всяких сомнений бредням раскольников. Когда народ расходился по домам, Любовь Сергеевна говорила мне, что не спастись ей без причащения, хорошо знает она это из книг, но перейти в Церковь пугают её порочные священники: непостящиеся, курящие табак и т. п.
С.К.: Вот вам ещё одна «старая песня о главном» и доныне весьма популярная среди людей нецерковных. Дескать, пошли бы B Церковь, да «священники порочные». Не хочется даже доказывать, что порочных священников и тогда, и сейчас — единицы. Дело даже не в том, а в странной готовности погубить собственную душу потому только, что некоторые люди в Церкви нам не нравятся.
