Его руку мягко сжали, рядом послышались знакомые интонации, а затем под кожу скользнула игла. Он разобрал слова:
— Вот так, хороший мой… И вот скажи мне, придурок, как ты вообще мог ему разрешить сделать столько проколов за один раз, а?.. Нет, я конечно понимаю, что он омега, регенерация довольно сильная и уже завтра вечером болеть не будет вовсе, но все же…
Голос Фандрала был недовольным и чуть грубоватым. Тор молчал. Мягко держал его за руку, пока иголка не выскользнула, затем прижал ватку и, склонившись, коснулся губами его лба.
Прошептал:
— Полежи секунду, детка, ладно…
Он попытался моргнуть и не смог, поэтому просто дергано кивнул. Тепло чужих рук пропало.
— Вам лучше уйти до того, как сядет солнце… Ты же понимаешь, что для этого района довольно проблематично вынести бессознательного омегу и…
— Я вызову машину, можешь не волноваться за него.
— Тогда ладно… У меня ещё есть дела в городе, я же могу положиться на тебя, да?.. Не хочу выкидывать этого малыша вот так, в полубессознанке… Сможешь закрыть тут все, ладно?
— Да, конечно. Ключ…
— Я тебе запасной оставлю. Потом занесешь как-нибудь… — Фандрал загрохотал какими-то инструментами, затем затих. Откашлялся. — Это, конечно, не моё дело, но… Прошу, не трогай его пока он не оклемается, это просто немного не… Ох, ты ж! Бить-то за что, а?!
— За то самое! Вываливайся отсюда, пока ещё сверху не накинул, придурок!
— Да пошёл ты!..
Захлопнулась дверь. Зашелестела ширма.
Его руки коснулась рука Тора. Кое-как разлепив пересохшие губы, Локи прошептал:
— Ты… Зачем ударил-то его?..
— Он решил, что я могу просто так попользовать тебя, пока ты в бессознанке и корчишься от боли, детка… — Тор вновь склонился, поцеловал его в лоб, пробежался пальцами по волосам.
Локи усмехнулся дергано, вздохнул.
— Такое уже было, раз он так ре…
— Ни разу. Фан просто людей по себе судить любит, поэтому вечно и получает по лицу. Не беспокойся об этом, хорошо? Хочешь попить?..
Его страхи оказались беспочвенны. И внутри будто бы стало ещё свободнее.
Он лежал там ещё почти час, потом Тор вызвал такси, и они поехали домой. По пути Локи смог уже достаточно прийти в себя, чтобы засыпать альфу кучей вопросов о Фандрале и о том, где они успели познакомиться. Тор отвечал неохотно и слишком медленно. Его ответы были полны недомолвок.
Вернувшись в его квартиру, они довольно быстро поужинали, вместе убрали со стола. Ночь приближалась неумолимо, и, когда кухня была почти полностью убрана, Локи, наконец, решился на то, чтобы спросить.
— Слушай, я тут подумал, что… Эмм, у тебя же там есть ещё парочка пустых комнат, и я…
— Да, можешь занять любую, если хочешь. — ни на миг не отвлекаясь от расставления тарелок по размеру в кухонном шкафу, Тор взмахнул рукой в сторону коридора. С лёгким удивлением, Локи закусил губу, бормоча:
— И… И это не будет проблемой?.. Я имею в виду, что…
— Ты живёшь в моей квартире, детка. Ты отказался ради меня от семьи, будущего мужа и чуть ли не всей прошлой жизни. Ты правда думаешь, что твой спокойный сон в отдельной от моей постели будет какой-то проблемой?.. — он даже не оборачивается, ирония сочится из его голоса и заполняет все окружающее пространство. Локи смущённо краснеет и поджимает губы. Кивает.
— Эмм, тогда я пожалуй выберу себе комнату…
— Ага, как закончу — принесу тебе постельное бельё.
Тор ещё не успевает договорить, как Локи уже скрывается в коридоре. Он выбирает себе одну из дальних комнат, как раз напротив небольшого, простенького спортивного зала и рядом с ванной. Там стены покрыты обычными, насыщенно-бордовыми обоями, есть и шкаф, и кровать, и пара тумбочек, и рабочий стол. Омега переносит туда все свои вещи, раскладывает их на полках. Добравшись до заветного пакета, замирает.
Тор все ещё копошится на кухне, похоже, зависнув в ноутбуке, и поэтому омега решает быстро ещё раз примерить весь комплект: темно-зелёный лиф, кружевные трусики-шортики и чёрные чулки с подвязками.
Он одевается действительно быстро, но просто подвисает, замерев напротив зеркала. Ему действительно, возможно, впервые в жизни нравится то, что он видит.
Лиф, — предназначенный больше, как аксессуар, скрывающий довольно чувствительную часть тела, чем как действительно важный элемент гардероба — нравится ему особенно сильно. Полупрозрачная ткань, покрытая узором, выгодно подчёркивает мягкую бледность его кожи и острые ключицы.
Трусики-шортики, — без таких любимых его папой вульгарных и пошлых вырезов или, не дай бог, надписей — тоже смотрятся довольно изысканно. Подчеркивают мягкие, округлые ягодицы, кружевами игриво скрывают и пах, и промежность.
Чулки же подчеркивают длинные, ровные ноги, а подвязки лишь добавляют им пикантности.
Он засматривается на своё отражение, забывается и, когда неожиданно раздается стук в дверь, вздрагивает. Дергается, оборачивается.
Тор не заходит сразу, хоть дверь и приоткрыта, и этот факт греет омеге душу. Он решает, что не будет накидывать ничего, и просто хочет увидеть какой будет реакция альфы.
— Можно?
