Но мальчик снова привлекает ее к себе. Его руки осторожно поглаживают кожу возле ее пупка, не прикрытого короткой майкой, и продвигаются вверх, к упруго-соблазнительным грудям.
В тот момент, когда его губы касаются ее лица, она видит тело, падающее в воду с левого борта, но ничего не слышит за гулом мотора. Крик достигает ушей девочки лишь спустя некоторое время.
— Робин, — шепчет она, — ты видел? Кто-то упал за борт.
Глаза девочки выпучены, в них блестят слезы.
— Я видела, как человек упал в воду. Мы должны сказать об этом кому-нибудь.
Во взгляде мальчика сомнение:
— Сказать кому? Ты ничего не выдумываешь? Уверена, что это человек?
Девочка в отчаянии.
— Мы должны кому-нибудь сказать об этом, — повторяет она. — Все равно кому. Они должны остановить паром и вытащить его.
И хватает мальчика за руку.
— Скорее.
Он и не собирается никуда идти. На лице мальчика написано недоверие. Он привлекает девочку к себе, ищет ртом ее губы.
— Пусти…
— Ты все нафантазировала. Конечно же, там ничего не было.
Но девочка вырывается.
— Робин, а что если его столкнули? Подумай только, мы — свидетели убийства.
Он делает вид, что ничего не слышит.
— Это была птица… В любом случае, сейчас уже поздно.
Его руки все нетерпеливее ласкают ее горячую кожу. Он прижимается к ней животом, внизу все пульсирует.
— Давай же, расслабься.
Девочка сопротивляется еще несколько секунд, а потом обмякает, подставляя ему губы. И мысль об упавшем за борт человеке постепенно затухает.
Паром из города должен был прибыть в одиннадцать, но опаздывал уже на несколько минут. На причале собрались люди в летних шортах и тонких футболках. Некоторые с сумками-тележками для багажа.
— Когда приедут бабушка с дедушкой? — в третий раз спросил Симон.
— Как только причалит катер, дружок.
— Я хочу мороженого, — Адам с надеждой посмотрел на киоск, возле которого выстроилась длинная очередь, но Нора решительно покачала головой:
— Не сейчас. Мы скоро будем обедать вместе с бабушкой и дедушкой. Вы перебьете аппетит этим мороженым.
— Мы быстро все съедим, честное слово… ну, мама…
Симон не замедлил присоединиться:
— И я хочу! Ну, мамочка, пожалуйста…
Мальчик сделал умоляющие глаза и сложил перед грудью руки.
Напрасно Нора вглядывалась в даль — «Синдереллы» было не видать. Она опаздывала не так часто, но всегда заметно. И Нора сдалась. Так или иначе, пройдет немало времени, прежде чем пассажиры сойдут на берег.
— Ну хорошо. Только по самому маленькому рожку, ладно?
Она строго посмотрела на мальчиков, достала бумажник и выдала Адаму, как старшему, пятьдесят крон одной купюрой.
— Оно не дороже пятнадцати крон. Я подожду вас здесь.
Нора опустилась на скамейку под расписанием и огляделась.
В гавани царило оживление. В машину с логотипом ресторана на воде грузили продукты, прибывшие утренним катером. Известный сандхамнский ремесленник проехал на грузовом мопеде с досками и прочими материалами.
Перед «Вестербергс Ливс» продавали овощи и фрукты. Тугие, спелые томаты бок о бок с дынями и нектаринами напоминали о рынках Южной Франции. Пожилая дама возле пирамиды картофельных ящиков уверенной рукой выбирала самые лучшие картофелины. Она тщательно изучала каждую и даже просматривала на свет, прежде чем опустить в свою сумку. Девушка за кассовым аппаратом закатила глаза, но это не смутило старушку.
Маленькая девочка в ожидании, когда мама сделает покупку, с тоской во взгляде разглядывала картонные коробки с малиной и клубникой. «Что за идиллия, — подумала Нора. — Кто поверит, что на этом острове совсем недавно убили человека?»
Между тем причалила «Синдерелла», и мальчики подошли к Норе одновременно с Харальдом и Моникой Линде. Свекровь Норы была сама элегантность — в белых шортах, гармонирующих с ними по цвету эспадрильях на танкетке и белой соломенной шляпе с широкими полями. Как будто выехала поужинать на Ривьеру, а не навестить внуков в шхерах. За ней шел свекор Норы с сумкой в руке.
При виде Норы Моника Линде натянуто улыбнулась и тут же перевела внимание на мальчиков.
— Дорогие мои, — воскликнула она так громко, что все вокруг обернулись. — Бабушкины любимчики, мои золотые крошки…
Потом отступила на шаг, критически глядя на рожки мороженого:
— А это что у вас такое? Разве мы не будем сейчас обедать? Вы же перебьете аппетит. Неужели это мама разрешила вам мороженое?
Нора подавила тяжкий вздох и подошла к гостям поздороваться.
Моника Линде расцеловала ее в обе щеки на французский манер, и Нора спросила себя, чем хуже обыкновенные шведские объятия? Потом приветствовала свекра и предложила взять у него сумку.
Дома ждал обед, состоящий из маринованного лосося и свежего картофеля. На десерт был миндальный торт из магазина. Норе не хотелось все утро стоять у плиты ради гостей, которые сами себя пригласили, тем более что это было бы бесполезно. В любом случае свекровь пустится в воспоминания обо всех обедах, в которых принимала участие при разных посольствах. И которые, несмотря на огромное количество гостей, были приготовлены Моникой собственноручно.
