Однопилотник резко ушел в сторону, а ракеты взорвались более чем в тысяче километров по левому борту «Слона». Произошло нечто непредвиденное, непонятное, или же им кто–то помог. Однако, когда транспортник пересекал внутреннюю часть системы колец, направляясь к тому месту, откуда он совершит пертурбационный маневр и двинется к Урану, Ньют заметил бразильский корабль, мчащийся от Дионы к Сатурну. Им оказался «Уакти» — модифицированный шаттл класса «земля–орбита», проскользнувший в систему через несколько дней после прибытия «Лесного Цветка». Не возникало сомнений: шаттл преследовал их. Сейчас он находился в трех тысячах километров, за внешним краем колец, но усиленно набирал скорость.
— Пытаются связаться с нами, — сообщил Ньют. — Они направили лазер и посылают повторяющееся сообщение от некоей Шри Хон–Оуэн. Хотите послушать?
Мэси ждала, пока Авернус отреагирует. Когда стало ясно, что гений генетики будет молчать и дальше, Мэси сказала:
— Пожалуй, я и так могу догадаться, что ей нужно.
Мэси и Авернус лежали рядом в тесном жилом отсеке.
Ньют находился наверху в кабине пилота. Все трое были облачены в скафандры, шлемы прочно закреплены, пассажиры пристегнуты в аварийных креслах. Ровное гудение термоядерного двигателя отдавалось в спине и черепе.
— По–твоему, она хочет, чтобы мы приготовились сдаться? Что ж, ты абсолютно права, — заметил Ньют.
— Шаттл может догнать нас?
— Если продолжим двигаться тем же курсом, то да.
В пространстве памяти вместо широкоформатного изображения появилась трехмерная схема полета: две яркие стрелки огибали Сатурн по кривым малого радиуса, поднимались сквозь систему колец одна за другой, второй вектор двигался быстрее первого и нагонял его между орбитами Титана и Гипериона в тринадцати миллионах километров от Сатурна.
— Вот что произойдет, если мы останемся на прежнем курсе к Урану, — прокомментировала Мэси.
— Да. Но у нас есть варианты.
Компьютер повторно проиграл схему полета, но на этот раз она остановилась, когда «Слон» проходил в непосредственной близости от Сатурна. Машина увеличила изображение транспортника, а затем переместилась на бразильский шаттл, оказавшийся за массивным газовым гигантом.
— Незначительная коррекция курса до того, как мы воспользуемся гравитацией Сатурна и наберем скорость, заметно изменит наш конечный вектор движения, — объяснил Ньют. — Если я проведу корректировку после того, как наш друг опустится за горизонт планеты, мы сможем выиграть немного времени — она не сразу сообразит, что произошло. Возможно, нам этого хватит, чтобы найти укрытие.
Схема повернулась и уменьшилась, представив план всей системы: кривые тянулись от Сатурна к четырем спутникам, у каждой стрелки были отмечены скорость, необходимая реактивная масса и время пробега.
— Титан, — сказала Авернус.
— Что ж, вполне реальная траектория, — согласился Ньют. — Все зависит от того, насколько наш друг сумеет подстроиться под измененный курс. Мы достигнем орбиты Титана между сорока восемью и двумястами, на четырнадцать минут раньше. Возникает несколько проблем. Уверен, вы уже заметили, что «Слон» — отличный маленький корабль, но он не приспособлен для входа в атмосферу. Поэтому до поверхности нам придется добираться на аэродинамической капсуле, позаимствованной у жителей Тэнк–Тауна. Хочу вам напомнить, что нас преследует шаттл класса «земля–орбита». Если мы с вами высадимся на спутник, они смогут последовать за нами.
Мэси показалось, что в голосе Ньюта слишком много пыла. Он предвкушал опасность и риск, жаждал проявить себя, показать, на что он способен, и это делало его таким счастливым.
— Я переговорю со своими знакомыми в городе Тэнк–Таун, — сказала Авернус. — Они дистанционно направят нам капсулу, на которой я спущусь на поверхность, туда, где смогу встретиться и поговорить с профессором–доктором Хон–Оуэн.
— Эта женщина хочет арестовать вас, — возразила Мэси. — Не думаю, что вам удастся ее переубедить.
— Верите ли вы в серендипность? — ответил Ньют.
— Знал бы я еще, что это такое, — поинтересовалась Авернус.
— Счастливая случайность, — пояснила Мэси.
— Это означает, что я смогу поговорить с ней на своих условиях, вот что, — сказала Авернус. — На Титане.
