— Место этой совы — среди звёзд, — сказал он наконец. — Но она сидит на земле ради других птенцов.
Произнеся это, старый Карл опустил голову. Снейп открыл было рот, распираемый уймой вопросов, но сдержался, глядя на задумчиво молчащего хозяина дома.
А вот Люциус Малфой прекрасно видел границы откровенного в общении не только с людьми. Видел и ценил те редкие моменты, когда тебя пропускают за них — ненадолго и неглубоко. Будешь вести себя прилично — в следующий раз пустят дальше.
— Спасибо, Карл. Можешь идти.
* * *
Некоторое время мужчины молчали, переваривая услышанное. Первым нарушил молчание хозяин дома.
— Подведём итог, — сказал он. — Необычная магия, счетовод, стеснён в средствах, сова, звёзды, птенцы на земле.
— Винегрет, — констатировал Снейп. — Сова, птенцы, совы гнездятся на земле. Указание на самку?
— По-моему, это аллегория, — покачал головой Малфой. — Хотя я не могу припомнить классических аллегорий с совами. Хтоническая птица, ночная ведьма, проводница в загробный мир?
— Люц… завязывай с кельтским эпосом. Или добавь туда «крик совы — предсказание рождения ребёнка» и доставай свой коньяк — без него не обойдёмся.
— Хорошо, зайдём с другой стороны, — не стал спорить Малфой. — У вас там есть… любители посчитать?
— Есть, — опять скривился от гадостного привкуса Снейп. — Но он — не девочка. Пишет без ошибок.
— Случайно не тот… «одно подозрение»?
Снейп нахмурился. Заново обдумал «свежую мысль».
— Исключено, — покачал головой он. — Этот олень иногда светит необычной магией, но… Где ему километры стекла зачаровывать? В гриффиндорской казарме?
— Гриффиндорец — и любитель посчитать? — удивился Малфой. — Это что ж за уникум такой? Именем не поделишься?
Вопреки ожиданию, от этого безобидного вопроса Снейпа перекосило. Малфой удивился ещё больше, сложил в уме все сегодняшние гримасы и оговорки друга, и…
— Не может быть! — вскинул он брови своим фирменным жестом. — Что, правда, что ли?
Снейп скрипнул зубами. Злиться на Малфоя он решительно не умел, но… Люциус, однако, усугублять не стал — хлопнул друга по плечу и сказал:
— Ладно, я понял: объективного анализа от тебя сейчас не дождёшься. Если уж тут замешан…
— Он её знает, — внезапно произнёс Снейп.
— Что, прости?
— Поттер. Он знает её… или его. Того или ту, что пишет с ошибками о мозгошмыгах, — он устало потёр глаза. — Только сейчас дошло. Мне Флитвик совсем недавно эту записку показал, а до того… был ещё один инцидент. Извини, не могу рассказать, я под клятвой.
— Хорошо, а при чём тут Поттер?
— Расследуя инцидент, я попытался его спровоцировать фразой о «мозгошмыгах». Он на неё отреагировал, но странно: расхохотался в голос. Притом что он — немой. А после написал, что… поговорит «с тем человеком» и…
— Сев, — внезапно посерьёзнел Малфой. — Дальше — не трогай.
— В смысле?
— Поттер её знает. Мы знаем, что он знает. На этом — всё. Не бури своим глубоким бурением! Не оборви нам этот контакт!
— Ты думаешь…
— Когда у нас будет с чем к ней подойти — мы подойдём. До этого — оставь её в покое, кошак немытый!
— Да на себя посмотри, ты!.. А! — Снейп махнул рукой и обиженно отвернулся.
— Вижу, без коньяка всё же не обойдётся, — хохотнул Малфой. Встал, отошёл к бару и лично наполнил два бокала.
Некоторое время друзья сидели молча, нагревая напиток в ладонях и медитативно созерцая пляску мирного пламени за каминной решёткой. Люциус прав, понял Снейп. Нужно слушать друзей, лучше тебя разбирающихся в нормальных человеческих отношениях. И собственное любопытство тоже нужно иногда окорачивать. Однажды ведь оно довело меня до беды — до сих пор расплачиваюсь…
— Что у вас там из приятных новостей? — спросил Малфой.
— Дорогие гости, наконец, уехали, — буркнул Снейп. — Четыре дня ходил за ними конвоем, ещё четыре — выдавливал «жучков». Дамблдор что-то бурчал про Шармбатон, кстати. Мало ему, маразматику… Ну, хоть шубы свои осклизлые оставили — будет что Хагриду нашить на воротник…
— Осклизлые? Шубы?
— Ах, да ты же не знаешь! Неделя сумасшедшая, некогда было даже… Ха! — Снейп порывисто выпрямился и поставил бокал на столик. — Я ж воспоминания тебе привёз — оборжёшься! В кои-то веки Пивз… Нет, не буду вам портить впечатление для семейного просмотра! Но сначала…
Снейп посерьёзнел, достал из внутреннего кармана футляр и вытащил три небьющихся флакона с зельями.
— Это — для Нарциссы, — передал он два пузырька. — То, что ей хорошо подошло в прошлый раз. А это — для лорда Гринграсса.
Оценив содержимое пузырьков, Малфой встал, добыл из шкафа пустую шкатулку с выложенным мягким бархатом дном и аккуратно поместил туда все три флакона, переложив их куском этого же бархата.
— Сколько я должен мастеру? — спросил Малфой, доставая чековую книжку.
Снейп посмотрел на друга как на сморозившего обидную бестактность пьяного люмпена.
— Так это ты варил? — удивился хозяин дома. — Сев, искренне снимаю шляпу. Ты растёшь прямо на глазах. Три идеальных зелья…
