— После этих слов я бы предпочел сделать ровно противоположное.
— Однако в таком случае велика вероятность больших смертей, и никто не может гарантировать вашей безопасности, — ответил я, стараясь сохранить самообладание и не перепутать слова, — мы совершенно точно знаем, что скоро столкнемся с самым сильным демоном из всех, с кем приходилось иметь дело. И не факт, что с одним. Кроме того, есть неизвестное количество сатанистов и прочих монстров, проникших в город, в том числе стражу. И у нас почти не осталось времени на подготовку. Поэтому в ближайшие дни нам нужно мобилизовать все доступные силы и встретить врага во всеоружии.
— Что же, примерно то же самое мне и говорил Анастас, — хмыкнул граф и, кажется, уголки его рта дрогнули, — Игорь, я не знаю тебя и доверия у меня нет, поэтому до самого конца ты не должен приближаться ко мне, только если это не будет вопрос жизни или смерти. С другой стороны, я дарую тебе, как и отряду сэра Анастаса де Драуна, особое право представлять мою власть в эти непростые времена. Это право даст вам возможность арестовывать и судить тех, кого вы посчитаете нужным, а также просить стражу оказывать содействие в вашем деле. Все расходы я покрою в трёхкратном размере, так что, пожалуйста, вырвете эту проклятую дрянь с корнем из моей земли и превратите в пыль. Что касается доспехов… я распоряжусь, чтобы всё подготовили, но когда дело закончится, доспехи нужно будет вернуть.
— Огромное вам спасибо за вашу милость, ваше превосходительство, — поклонился я, внутренне ликуя. Всё складывается наилучшим образом. С другой стороны, если сам граф, под чьим началом ходит немало рыцарей и стражи, просит помощи у незнакомцев, то дело действительно дрянь.
Пожав руки Анастасу и мне напоследок, граф покинул комнату, а рыцарь, вздохнув, повернулся ко мне и похлопал по плечу. Все нужные договоренности достигнуты, вопрос со снабжением решен, а письмо в столицу с просьбой о помощи отправлено. Анастас сказал, что на всякий случай попросил помощи у всех ближайших городов, направив гонцов с письмами, но просил не сильно рассчитывать на скорую помощь.
Я же в свою очередь поделился планами с паладином. Он молча кивал, слушая, как я собираюсь набрать как можно больше ядер для зачарования брони и оружия, после чего попросил поделиться черными камнями, если будет такая возможность. Его очень заинтересовала взрывная сила этих маленьких шариков, и я согласился сделать всё возможное. Для меня было удивительным, что паладин его уровня не в курсе об особенностях таких камней, но Анастас возразил, что как-то не возникало идеи бросаться драгоценными шариками в демонов.
На самом деле собрать эти камни было очень просто. Если Боря мне поможет, то за пару минут я доберусь до любой проклятой деревни и наберу черных камней столько, сколько захочу. А если он ещё и поможет разобраться с костяными монстрами и тотемами, чтобы мне не пришлось целые килограммы ценных камней раскидывать, то вообще замечательно.
Ну а после пришло время обряда очищения. Поскольку храм был забит верующими, и выделить время одному мне было невозможно, то сделали всё сами. Даже Андре куда-то делся, коротко поздоровавшись со мной в коридоре храма, а потому помощь мне оказывали слуги Анастаса. Видя в них воинов, я как-то подзабыл, что это служители церкви и они обучены лучше многих всевозможным молитвам и ритуалам.
Прошло всё гладко. Меня раздетого окунули в кадку с ледяной колодезной водой, заставив просидеть там минуты две, при этом бубня всякие молитвы и периодически окуная меня с головой. Но никакой реакции не последовало, никакая гадость ниоткуда не полилась, так что мне позволили выбраться, и я поспешил к теплому очагу и сухой одежде. Да, холод я неплохо переношу, но две минуты в колодезной воде слишком даже для меня. Особенно после событий последних дней.
И наконец-то появилась возможность свалить отсюда, чем я и воспользовался, отправившись домой. Был несказанно рад, обнаружив, что работницы на месте, поскольку я опасался, что из-за происшествий они разбегутся по домам. Но нет, они были на рабочих местах, хотя и явно не находили себе места.
Поэтому я попросил их растопить баню, приготовить обед и после этого сказал, что они могут идти домой. Большего мне от них не надо, и незачем заставлять женщин волноваться о семье. Сам же я переоделся в свои вещи, одолженные сложив и оставив на полке в предбаннике, пообещав себе напомнить вернуть их владельцам.
Жаркая баня после долгого дня была тем, что мне нужно, а ушат ледяной воды после парилки вернул мне силы жить и действовать. А уж вкуснейший горячий обед в виде супа, толченой картошки и прохладного молочка и вовсе были выше всяческих похвал. Отпустив работниц, я оставил кусок хлеба и молоко у печки на кухне, а сам отправился в свою спальню.
