— У меня уже есть верное оружие и надежный щит, — сказал я и улыбнулся, позабыв, что разговариваю с пустотой. По крайней мере, в глазах молчавших Андре и Анастаса, — ваша сила нужна нам гораздо больше, чем мне зачарованный доспех. Тем более наши враги люди, в том числе, а от них что простая, что зачарованная сталь защищает одинаково. Берите.
— Спасибо тебе, Игорь, — склонил голову высокий воин, — от всего сердца.
Подойдя к мешку, божество направило в его сторону руку, и в ней появилось сверкающее длинное копье, наконечник которого поддел край мешка и легко развязал его. Рыцарь и священник с благоговейным ужасом смотрели, как мешок сам по себе раскрылся, обнажая десятки опасных и ценных камней, а после они один за другим стали трескать и рассыпаться в пыль. Это божество своим копьем вытягивало из них силу, на глазах возвращая себе былую стать и молодую внешность.
Спустя несколько секунд мешок почти полностью опустел, оставив после себя лишь гору крошки и… полтора десятка черных камней.
— Они пригодятся тебе, — произнесло божество, и только тогда я понял, что совсем забыл про столь ценный боеприпас. Хотелось взвыть, но сказанное не вернешь, как и сделанное. Так что я подобрал мешок и обернулся в сторону товарищей.
— Как-то так.
Какое время они приходили в себя и погружались в молитвы, и лишь когда божество ушло, а я потратил минут пять на то, чтобы успокоить истово верующих товарищей, получилось начать нормальный разговор. Всё-таки они сюда меня привели не только для того, чтобы почтить святого.
— Так вот, — прокашлялся Анастас, — есть серьезные опасения полагать, что сектанты готовятся к нападению в самое ближайшее время. Особенно на это указывает сильное ослабление святой силы.
— Божество тоже сказало об этом, — кивнул я, — камни должны помочь, но непонятно, надолго ли. Кроме того, внезапная болезнь настоятеля храма вызывает серьезные опасения. Возможно ли, что сектанты проникли и в сам храм?
— Абсурд! Как могут оскверненный дьявольским соблазном люди укрыться от взора божества в его собственном храме?! — Взъярился Андре.
— Вполне могут, — неожиданно произнес Анастас, — оккультисты очень умны, и неспроста их не могут искоренить тысячелетиями. Да, на территорию храма зло проникнуть не может, однако зачем им самолично это делать? Есть ведь столько замечательных способов заставить честного человека делать что-то плохое. Например, взять в заложники семью или банально подкупить. И вполне себе хороший, не связывавшийся с демонами никогда в жизни человек будет делать то, что ему скажут. Например, сможет отравить колодцы, вино, или вообще убить настоятеля. Или поджечь храм.
— Невозможно! Человек, посвятивший жизнь служению высшей идее никогда не соблазнится чем-то столь низким, — гораздо менее уверенно возразил Андре.
— Хорошо, вот у тебя есть семья? — Спросил я.
— Конечно, — кивнул священник.
— Вот представь, ты живешь себе спокойно, и в один из дней тебе сообщают, что вечером к твоему порогу принесут головы твоих родителей, братьев, сестёр и так далее. И ты ничего не можешь с этим сделать, ведь ты человек маленький, а в качестве доказательства тебе заодно какой-нибудь палец или ухо притащат. И чтобы не случилось ничего похуже, тебя просят просто капнуть из флакончика в общий колодец, ну или иногда сообщать, когда кто куда ходит, — начал развивать я идею, — это вполне себе классический способ вербовки. Не нужно засылать своего человека, достаточно поставить того, кто уже в нужном месте, в такие условия, что любое его действие против тебя обернется ужасной трагедией для него же. А человек один слабый.
— Кхм, ты же вроде говорил, что не был связан ни с чем таким, — кашлянув, сказал Анастас.
— Я просто много фильмов смотрел. Театральных постановок, если по-вашему. И книг читал, а там всякое пишут, — несколько смутился я.
— Но Игорь прав, человек даже самый честный имеет уязвимые места, — кивнул он, — поэтому в храмовую стражу, вхожую в самые сакральные места главного храма, отбирают либо детей-сирот, либо потомков высшего дворянства, на семь которых невозможно надавить каким-то сектантам. И даже так отбор тщательный. А в таких далеких городах это вполне реализуемо.
— Что же нам тогда делать? — Опустил плечи священник, смотря в одну точку где-то на полу.
— Если бы среди служителей храма был крот, божество бы его заметило и сообщило мне, — вмешался я.
— Божество сильно, но не всемогуще, и не может в наших условиях уследить за всеми, — возразил Анастас, — например, если учесть, что последние дни храм переполнен горожанами, то провернуть что-то тихое вполне возможно. Тем более, что священники выезжали с территории храма, чтобы проводить службу в разным местах города. Возможностей завербовать было предостаточно.
— В таком случае нам стоит считать каждого в храме, как врага? — Нахмурился я.
