Тихий омут – индивидуальные черти полностью

– Ну что ты! Ты мой ребенок, я тебя выносила, выстрадала. Как же мне тебя не любить. Да и отца я не ненавидела. Просто слишком сильные эмоции он у меня вызывал. Я все думала, что его силком на мне женили, навязали меня ему. А если я его полюблю, а он меня нет? Любить было страшно, ненавидеть легче. Пока я в своих чувствах разобралась, пока страсти улеглись, сколько мы крови друг у друга попили. Мы из-за любой мелочи ругались так, что крыша поднималась. Ты еще маленькая была, не помнишь. И вот как-то в очередной раз мы очень сильно поскандалили, из-за чего уж и не вспомнить. Я решила – всё, с меня хватит. Тебя схватила, вещи кое-какие в сумку бросила и ушла, зимой, до станции 5 километров. Дошла, а поезд только утром. Осталась ночевать на станции. Ты схватила воспаление легких, чудом жива осталась. А отец мне ни одного слова упрека не сказал, в больницу каждый день за сорок километров приезжал. А это не то, что сейчас сел и поехал. Это на военном уазике, по снежным заносам. Кушать нам готовил, фрукты покупал, даже цветы носил. И всем вокруг рассказывал, какая я мать необыкновенная, как он виноват передо мной, что довел меня до состояния такого. Никогда мы с ним ту ссору не вспоминали и не обсуждали. А из больницы я вышла и поняла, что дороже вас с отцом никого у меня нет.

– Я так до сих пор живу. Ты сердце слушай, оно точно знает что делать, – повторила Ирина Степановна. – А ошибешься? Так ведь на то и жизнь, чтобы ошибки исправлять и новые совершать.

За закрытой дверью послышался вздох облегчения и тихие удаляющиеся шаги, при этом уходящий двигался на цыпочках, но задники тапочек громко шлёпали по полу.

Ирина Степановна и Женя переглянулись и мама громко, чтобы в коридоре услышали, сказала:

– А разведчик из нашего отца совершенно никакой!

Ночевать Женя осталась у родителей. Утром проснулась и почувствовала себя прекрасно отдохнувшей. Ещё не вставая с постели, она позвонила Егору. Он был чрезвычайно удивлен покладистостью Жени. Она разговаривала так, словно вчера ничего не произошло. Попросила забрать ее от родителей, если он еще не передумал сдавать ей «жилплощадь». Конечно, не передумал. Он, собственно, уже к ней и направлялся, подъехал к дому, но зайти смелости не хватило. Предпочёл ждать Женю в машине.

***

15 ноября 2010 года

День – ночь, день – ночь. «Плохо», «тяжело» сменяет «устала», «хочу спать». Точнее, «хочу спать» – неизменно, незыблемо, это твердыня, вокруг которой строится вся моя жизнь. Не успеваю закрыть глаза, как раздается плач и нужно вставать и успокаивать, кормить, поить, сажать на горшок или давать таблетку. Хуже если ребенок стонет, тогда ты надеешься: может он заснет, можно не вставать? Ты не спишь и не бодрствуешь, каждый стон капает тебе на мозг, на мгновение проваливаешься в сон, новый звук будит тебя, становится невыносимо громким. Начинает болеть голова. Ты встаешь, ищешь таблетки себе и ребенку. Муж, если он дома, ругает обоих. Говорит, что я никчемная мать, почему ребенок все время вякает и ноет, почему я не могу его успокоить? Я отравила мужу жизнь, он не может видеть мою опостылевшую рожу. А я задаю вопрос себе самой – за что? За что мне такая жизнь?

Как быстро наступает утро, не успеваешь закрыть глаза, как мерзкий свет начинает слепить. Как же хочется спать! Усталость, невыносимая, нечеловеческая усталость, болят ноги, руки, даже ногти на пальцах, каждая клеточка тела. Усталость с самого утра.