Часов в девять утра московские гости, успевшие позавтракать, распростились со своим временным приютом и отправились на автобусную станцию. До Корсакова отсюда было около сорока километров. Это не более часа езды, даже с учетом не самого идеального состояния дорог.
Через полчаса пути справа открылась небесная голубизна бескрайнего залива Анива. Слева высились сопки, покрытые лесом и густыми кустарниками.
— Какая красотища! — уже в который раз повторял Крячко, не выпуская из рук цифровую фотокамеру, специально захваченную в дорогу.
Приятели прибыли в Корсаков часам к десяти и разыскали пассажирский порт. Там их уведомили, что судно на Курилы отбудет в шестнадцать часов, строго по расписанию — минута в минуту. Если, конечно, не произойдет какого-нибудь форс-мажора.
Делать им было нечего, поэтому опера отправились в ближайшую харчевню, чтобы убить время за вторым завтраком. Здесь преобладали блюда корейской кухни. Опера предпочли заказать что-нибудь исключительно рыбное или овощное. Мясное ими было отвергнуто категорически. Кто знает, мычало вчера это мясо или лаяло?
Среди прочего им принесли и нечто совершенно непонятное, но очень вкусное. Оказалось, что это блюдо было приготовлено из гигантского сахалинского лопуха.
Поскольку времени у них все равно было в избытке, приятели решили немного побродить по окрестностям порта. Они осмотрели старый, полуразрушенный, не исключено, что еще японский, многогранник башни маяка. Потом сыщики поднялись на холм и окинули взглядом обширную гавань с темнеющими в товарном порту рядами своеобразных сутулых силуэтов портальных кранов. Они прогулялись по приморскому бульвару, где обратили внимание на какой-то обелиск замысловатой формы в виде вздыбившихся к небу лент матросской бескозырки. Полковники дошли до кладбища кораблей, где еще на плаву или уже на глубине залива пребывали суда, отжившие свой век.
Они решили вернуться к причалу по короткой дороге и забрели в довольно пустынный закуток, поросший многометровым бурьяном. Им пришлось возвращаться назад, чтобы не заблудиться в этих дебрях.
Лев Иванович огляделся и негромко сказал:
— Стас, у меня такое ощущение, что за нами кто-то следит.
— Да? — удивился тот. — Между прочим, мне тоже кажется, что нас пасут.
Почти сразу же, как бы подтверждая их общие подозрения, из гущи зарослей с двух сторон неожиданно вывалилась компания густо татуированных парней. Их было пятеро, слабаками они не казались и настроены были явно не очень-то миролюбиво. Демонстративно дымя сигаретами, ребята всячески показывали свою крутизну.
Ломовик в полосатой тельняшке с мощной, бочкообразной грудью и толстенными руками поигрывал длинным куском массивной стальной цепи. У двоих в руках были куски арматуры, еще у одного — финка. Тип в бандане и камуфляжном охотничьем костюме подкидывал в руке травматический пистолет.
— Все, фраера, вы свое отгуляли! — глумливо заявил тип в бандане.
Его кореша, чувствующие себя хозяевами положения, привольно загоготали. Лев и Станислав быстро переглянулись, мгновенно определили свои ответные действия и разом сбросили дорожные сумки с плеча.
Тип в бандане в этот самый момент в очередной раз подкинул пистолет, но поймать его уже не успел. Крячко незаметно поддел носком ботинка увесистый камень и без замаха, мощным броском запустил его бандиту прямо в голову. Угловатый кусок песчаника на лету задел подброшенный пистолет, и тот с лязгом отлетел куда-то в сторону. Камень ударился в скулу негодяя и до крови разрубил мякоть. Тип в бандане вскрикнул, схватился за лицо и согнулся пополам.
В этот момент Гуров ринулся на крайнего слева, долговязого худосочного брюнета с крупным носом, который вертел в руке обрезок арматуры. Тот отшатнулся назад. Лев Иванович тут же сменил направление своего броска, круто развернулся вправо и оказался лицом к лицу с ломовиком с цепью. Тот едва успел замахнуться, получил стремительную серию из трех оглушительных ударов в голову и с выпученными глазами распластался на притоптанном бурьяне.
Как видно, успев сообразить, что их шакалья стая нарвалась на серьезные приключения, все прочие бросились наутек.
Крячко подхватил из травы пистолет, выстрелил в воздух и зычно скомандовал:
— Всем стоять! Иначе стреляю на поражение!
Супермены неохотно остановились. Они испуганно таращились на грозных незнакомцев, которые в один миг обратили их из безжалостных хищников в донельзя напуганных овец.
— Что мы с ними будем делать? Как поступим? — поинтересовался Стас, продолжая держать на мушке незадачливых грабителей.
— Сдадим местным коллегам, — подобрав финку и обе арматурины, деловито рассудил Гуров. — Эй, вы, двое! Ну-ка, толстяка подняли и повели. А ты помогай вот этому, с разбитой мордой. Если кто надумает бежать — догоню в момент. Штаны распущу по шву ножом от пупка до поясницы. А в таких штанах, сами знаете, — в «хате» лучше не появляться. С такими штанами там прямая дорога в петушиный угол. Никто в петухи не хочет? Тогда вперед!
