— Выйдя из заключения, Калямцева купила себе новые документы и перебралась на Шумбумаи. Она забрала с собой сына, который все эти годы жил у ее родственников. Как видите, Ломброзо был прав — яблочко от яблоньки недалеко падает. Если мамочка отмороженная, то и сынок туда же.
— Теперь понятно, откуда у них этот комплекс, — задумчиво проговорил Рыдалов.
— Какой еще комплекс и у кого именно? — с недоумением спросил Крячко.
— Эдипов, у Цымасовых!.. — Эдуард брезгливо поморщился. — Год назад при загадочных обстоятельствах умерла Софья Клинчук, лучшая подруга Цымасовой-Калямцевой. Но незадолго до этого Соня рассказала мне о том, что творилось в семье Аллы. А там происходило черт знает что. Надо понимать, вернувшись из тюрьмы, Алла начала сожительствовать с собственным сыном, тогда еще подростком, по сути, в принудительном порядке. Из-за этого у пацана начались проблемы с психикой. Оттого он и рос нелюдимым зверенышем. Он чувствовал ненормальность происходящего и постоянно боялся, что его сверстники об этом узнают. Соня была женщиной завидного здоровья — это я говорю, зная ее лично. Но она отчего-то внезапно заболела. Симптомы очень напоминали отравление рыбой фугу. Вполне возможно, Алла поняла, что зря проболталась, и решила избавиться от Сони, которая знала о ней слишком много.
— А что же ты молчал, не сказал об этом мне? — спросил Анатолий и сердито насупился.
— Я Соне дал слово, что не скажу об этом ни одной живой душе, что бы и с кем бы ни случилось. — Рыдалов развел руками. — Ну а сейчас сложились особые обстоятельства. В опасности жизнь девушки, поэтому о каких секретах может быть речь?
— Он ее не убьет? — с каким-то внутренним надрывом спросил Константин, до этого безучастно слушавший их разговор.
— Нет, не убьет, — уверенно ответил Гуров. — Таю он похитил с определенной целью — выгадать время и выторговать себе условия для бегства в Японию. Там у него, следует полагать, много друзей среди персон, жаждущих военного реванша и аннексии Курил.
— Тогда что?.. Идем к этой мадам Калямцевой? — Андронкин вопросительно взглянул на Гурова и Крячко.
— Да, не будем терять время! — согласился Лев Иванович, достал из дорожной сумки «Стриж» и передернул затвор.
— А можно и мне с вами? — Костя просительно посмотрел на Гурова. — Я не буду мешать, честное слово! А понадобится — куда угодно, в любую нору полезу, лишь бы спасти Таю.
— Ладно, пусть идет! — застегивая камуфляжную куртку, походатайствовал Стас.
— Я и не против, — согласился Гуров.
Пятеро мужчин вышли в ночную темень и зашагали в сторону улицы Горной. От избытка нервного напряжения Анатолий на ходу закурил, пряча огонек сигареты в ладони.
Они вошли в подъезд, еще не обзаведшийся стальной дверью, и остановились у квартиры номер шесть.
Анатолий нажал на кнопку звонка, услышал «Кто там?», донесшееся из-за двери, и строго заявил:
— Гражданка Калямцева, откройте! Вы подозреваетесь в укрывательстве Бориса Цымасова, который мог совершить ряд убийств на территории поселка.
— Андронкин, если ты перепил, то пойди закуси, — дрожащим от злости голосом заорала женщина из-за двери. — Никакая Калямцева здесь не проживает, а моего сына уже два года нет в живых. Какого черта ты приперся и несешь какой-то бред?
— Если вы не откроете, мы выломаем дверь, — жестко уведомил ее Стас. — Исчезла девушка, ее жизнь в опасности. Ее похитил Борис, якобы погибший. Я считаю до трех! Раз! Два!..
В ответ на это нервно клацнул замок, и дверь распахнулась. Женщина с ненавистью взирала на непрошеных гостей, которые ввалились в квартиру и начали осматривать ее.
— Где Борис? — измерив взглядом то ли Аллу, то ли Тамару, строго поинтересовался Гуров.
— Его нет в живых! Я уже сказала! — едва не скрежеща зубами, выпалила та.
— Разве! — Крячко иронично рассмеялся, выходя из комнаты Бориса с пепельницей в руке. — А это кто курил? Окурки-то свежие! На них есть слюна. Провести генетический анализ и сопоставить его результаты со следами крови, обнаруженными нами в саду у гостевого дома, проблем не составит.
Хозяйка квартиры ничего на это не сказала и демонстративно отвернулась.
Эдуард осмотрел комнату Бориса, изобилующую предметами быта Страны восходящего солнца, и нашел там японские комиксы, испещренные пометками, сделанными карандашом.
— Что это такое? — поинтересовался Лев Иванович, указав взглядом на книжку с толстыми картонными страницами, отливающими глянцем.
Рыдалов пробежал взглядом по ярким цветным рисункам и тексту, написанному иероглифами, негромко рассмеялся и пояснил:
