Генычу было наплевать, кто, каким образом и откуда доставит умельцу недостающие запчасти к боевой «волыне». Ему просто хотелось заполучить безотказно функционирующий пистолет за вполне умеренную цену при сохранении строжайшей конфиденциальности. Геныч не особенно торопил события – на первом месте должно стоять качество. Если что-то сделаешь быстро, но плохо, скоро все забудут про «быстро», но надолго запомнят «плохо»; если сделаешь медленно, но хорошо, скоро все забудут про «медленно», но навсегда запомнят «хорошо». Геныч попросил завершить работу к началу августа, и они с парнягой втихую ударили по рукам – в этот момент в свободной руке слесаря-инструментальщика уже грелся полученный от Геныча задаток.
Короткий период деловой активности сменился привычной удушающей депрессией, но Геныч преодолел затянувшийся кризис и продолжил работу над романом.
Когда он вернулся к рукописи, внутренний голос подсказал ему, как именно следует использовать «тачаемую» в цехе Машзавода девятимиллиметровую «пушку». Он слегка подправил сюжет. Да нет – не слегка: фабула лувсепока была коренным образом переиначена. Но сможет ли Геныч реализовать предложенный внутренним голосом новый вариант богомерзкого сценария?
Когда человеку за пятьдесят, время субъективно протекает для него вчетверо быстрее, чем для двенадцатилетнего шкодника-школьника. На дворе уже вовсю бушевала промискуитетная, всем дающая красная деваха Весна, а на душе у Геныча было по-осеннему пасмурно и тоскливо – навеки законсервированное состояние человека, живущего в уготованной канальям обители. Иногда он думал, что на небосводе не нашлось места для его путеводной звезды, либо она всё-таки есть, существует, но недоступна для наблюдения из Северного полушария Земли.
* * *
