— Нет, детка, бабушка предпочитает погулять с Федором Ивановичем. Для того, чтобы рисковать жизнью, у тебя есть мама, — уныло сказала Марина.
— Да, дети мои, — И Ольга Васильевна с апломбом процитировала: — «Рожденный ползать летать не может». А у меня давление, я лучше вздремну. Парашютинг оставляю Вам. Когда начнется ужининг, зовите.
Но фотографии оказались еще не готовы.
— У меня пока не было времени напечатать ваши три штуки — сказал фотограф, сделав ударение на слове «три». — Завтра обязательно.
По его лицу можно было прочесть, что он думает о таких клиентах, как они.
— Ладно. Пошли на твои парашюты.
— Будете кататься вдвоем или по очереди?
— Вдвоем, — Марина заплатила деньги, после чего на них с Алисой надели оранжевые спасательные жилеты, застегивающиеся на животе, которые показались Марине очень похожими на форму московских дворников.
Двое мускулистых турков посадили их на «банан» — своего рода водный велосипед и повезли за буйки. Ветер трепал волосы, брызги летели в лицо, Алиса визжала и смеялась, и Марине стало весело, но чувство тревоги не уходило. Если бы Вера оказалась мошенницей, каким-то образом связанной с Шафаком, можно было бы просто выкинуть эту историю из головы. Но Марина могла бы поклясться, что это не так. И за границей она была точно в первый раз, даже не знала, как проходить паспортный контроль…
— Мама, ты меня слышишь?
Их пересадили на моторку, в которой лежал сложенный парашют, и через несколько секунд Маринину талию плотно охватывали ремни безопасности. Алису «закрепили» впереди нее и парашют взмыл вверх. Гладь моря осталась далеко внизу, ветер обдувал их лица. Как здорово! Никогда Марина еще не испытывала такого чувства полета. «Алиска! Ты молодец! Это надо было сделать!».
— Мама, смотри, еще выше!
Парашют поднялся выше, теперь они видели пляж, свой отель и даже кусочек дороги перед ним, по которой проезжали крошечные, как игрушечные, машинки.
— Алис, ты только посмотри!
— Вау, как на самолете только круче, потому что без стекол! Смотри, мам, к нашему отелю автобус подъехал.
— Это заезд новых туристов.
Правда, как же здорово вот так свободно двигаться в небе, и жаль, что их сейчас спустят вниз. Марина обняла дочь за талию.
— Ну, посмотрим, кто к нам приехал — сказала она шутливо, близоруко прищуриваясь и вглядываясь вдаль. И вдруг забыла, что находится на небе. Из автобуса вышла волоча за собой чемодан на колесах полненькая небольшого женская фигура. Волосы забраны в пучок…
— Мам, ты что парашют раскачиваешь?
— Алис, ты хорошо видишь, посмотри-ка вон туда.
Алиса замерла на секунду.
— Мама, это же Вера!
— Уверена?
— Да!
Парашют стал опускаться, и Марина увидела, что мужчины с моторки энергично заматывают трос.
— Нет, это точно она! Ура, Вера вернулась!
— Ну как впечаилэниа? — поинтересовался улыбчивый турок, высвобождая их из ремней.
— Мы Веру видели…
— Что?
— Очень красивый вид. Спасибо нам понравилось, — пояснила Марина.
Как только их высадили на берегу, Алиса потребовала немедленно идти в отель.
— Найдем Веру! Как ты думаешь, где она была?
— Выходит, просто ездила на экскурсию!.. Господи, а мы то напридумывали себе невесть что! В ту лавку мотались по жаре, как две дуры! Самой смешно.
На ресепшне Инна поздоровалась с ними, как всегда любезно улыбаясь, но Марине показалось, что их появление ее не обрадовало. Наверняка, она не ждала от них ничего хорошего и готова была услышать, что в их номере обнаружено приведение или что шеф-повар отеля похож на фоторобот международного террориста. Марине захотелось реабилитироваться в ее глазах.
— Инна, то маленькое недоразумение прояснилось. Девушка, о которой мы спрашивали, уезжала на экскурсию. Она только что вернулась на автобусе, мы ее видели.
Улыбка исчезла с лица Инны, и она сказала устало-терпеливым тоном, каким объясняют одно и тоже по многу раз маленьким детям:
— Только что приехал автобус с новыми туристами. Экскурсий сегодня нет.
— Но там была девушка. Такая полненькая… с большим чемоданом… Только не говорите, что вы ее не видели.
— Конечно, видела. Эта девушка прилетела из Москвы три часа назад. Мы только что поселили ее в номер 123.
На ужине, как всегда, было много народа, и из общего гула голосов иногда выделялся звонкий голос какого-нибудь ребенка. Ольга Васильевна, Марина и Алиса сидели как загипнотизированные, глядя на темный пучок волос, через два столика от них. «Сейчас она обернется… А может мы, правда, рехнулись» — думала Марина.
Один только Федор Иванович (он единственный из них четверых сидел спиной к девушке) ел с удовольствием, как ни в чем не бывало.
— Ну, так что? Это ваша Вера? — спросил он, после того как покончил с салатом и с аппетитом принялся за креветки.
— Очень похожа. Вот сейчас обернется, тогда поймем.
— Пойду посмотрю, она это или нет! — вскочила Алиса, но Федор Иванович удержал ее за руку.
— Сиди, пожалуйста.
— Но почему?
