Прошло три гудка, прежде чем звонок был переведен на голосовую почту. Хлои подумала о том, чтобы оставить сообщение, но все же решила не делать этого. Роудс могла действительно наслаждаться остатком дня после такой насыщенной недели.
«Вполне вероятно», – прикинула Хлои.
Еще примерно около часа она периодически поглядывала на свой телефон, думая о том, чтобы снова набрать Даниэль. Но с каждым разом, когда она делала это, мысль о необходимости поездки к сестре домой, лишь усиливалась, поэтому Хлои решила отвлечься.
Когда в 6:05 зазвонил телефон, она едва не пролетела через всю гостиную, чтобы схватить его с барной стойки. Сердце чуть не остановилось, когда она поняла, что на дисплее высветилось другое имя, а не Даниэль. Тем не менее, номер Джонсона тоже вселил в нее долю надежды и волнения.
– Агент Файн, – ответила она.
– Файн, это Джонсон. Послушайте… Хотел бы я иметь хорошие новости, а не то, что мне сейчас предстоит озвучить.
– Что такое? Что случилось?
– Мы должны выпустить Алехоса.
– Что?
– В Нью-Йорке мы претерпели несколько серьезных провалов. Я все еще получаю новые подробности, но такое ощущение, что доказательства, которые мы собрали против него, в лучшем случае можно назвать неубедительными. Все рушится, как карточный домик.
– А как же звонки? – спросила Хлои. – Их должно быть достаточно хотя бы для того, чтобы придержать его в качестве подозреваемого в деле об убийстве.
– Вы правы. И сейчас мы изо всех сил пытаемся вывернуть все так, чтобы это стало основой дела. Если у нас получится удержать его за решеткой под этим предлогом, то будем надеяться, что весь хаос в Нью-Йорке удастся урегулировать. Келлер с Лабицки как раз работают над этим.
– И что вам нужно от меня?
– Ничего. Просто будьте наготове. Я могу попросить вас с Роудс вернуться в Фолс-Черч, чтобы проверить, можем ли мы получить более подробную информацию о том, откуда именно поступили те входящие звонки. Моксли уже работает над этим со своей командой. Можете позвонить Роудс и сообщить ей новости?
– Хорошо, – ответила Хлои и повесила трубку.
Оглядев квартиру, она громко выругалась. Стоило ей снова набрать Роудс, как напарница тут же ответила.
– Не можешь провести без меня и минуты, да? – усмехнулась Никки.
– Звонил Джонсон. Все обвинения против Алехоса трещат по швам.
– Что?
Она пересказала все, что только что сообщил ей Джонсон, подчеркнув тот факт, что Алехос по-прежнему сидит за решеткой по подозрению в причастности к убийству Джесси Фэйрчайлд.
– Наша система просто отстой, – сказала Роудс.
– Это мягко сказано.
– Не хочешь пойти выпить? – поинтересовалась напарница.
– Не, я просто…
– Хлои… Я прекрасно вижу, что происходит что-то еще. Что бы это ни было, ты не захотела делиться со мной ранее. Расскажи, станет легче… Хорошо?
Хлои засомневалась. Она не видела смысла врать и дальше. Чем больше она лгала окружающим, тем больше сама начинала верить во все это.
– Не знаю. Думаю, что расскажу все, в конце концов. Просто сейчас у меня имеются некоторые проблемы в семье… проблемы, которые получили отражение в деле Фэйрчайлдов.
– Хочешь обсудить это?
– Наверное, я должна, но пока не готова к этому.
– Ладно, – ответила Роудс после непродолжительной паузы. – Тогда… Я понимаю, что это может прозвучать грубо, но запомни, что я рядом, если вдруг захочешь поговорить.
– Я знаю. Спасибо.
Они попрощались, и Хлои снова осталась в полной тишине. Она подумала о Даниэль, сидевшей в полном одиночестве с выключенным телефоном. Затем вспомнила о Хулио Алехосе, который, вероятно, ухмылялся всем, кто входил в комнату для проведения допросов. А затем ее мысли вернулись к отцу, живущему нормальной жизнью, и за которым она наблюдала сквозь кухонное окно.
Наконец, в голову пришел образ Джессики Фэйрчайлд с перерезанным кольцом горлом и удушенной собственным шарфом.
Взяв в руки чашку с чаем, Хлои задумчиво взглянула на нее, а затем швырнула через всю комнату, разбив о стену. Это был не самый зрелый поступок, но звук разбивающегося стекла дал, пожалуй, самый лучший терапевтический эффект в этот момент.
Впрочем, Хлои позволила себе насладиться этим чувством всего несколько секунд. Затем она схватила веник с совком и сразу же убрала последствия своего бзика, понимая, что это просто идеальная иллюстрация данного этапа ее жизни: убирать беспорядок и собирать обломки.
Прошло не более двадцати минут с тех пор, как она разбила кружку о стену, когда кто-то постучался в ее дверь. Сердце буквально подпрыгнуло в груди с четкой уверенностью. Ее сестринские инстинкты говорили о том, что по ту сторону стояла Даниэль. Она выключила свой телефон, а затем обнаружила, что Хлои трижды звонила ей, явно забеспокоившись.
Хлои подскочила к двери и слегка успокоила себя, прежде чем открыть ее. Она не хотела, чтобы сестра увидела, как она разволновалась за последние несколько часов. Глубоко вздохнув, Хлои взяла себя в руки и распахнула дверь.
