Один из первых мною написанных рассказов. В нем повествуется о Джордже Клауде и его супруге Елене. Джордж – уставший от тревожной жизни человек; Елена – холодная и безэмоциональная женщина, прозябающая свою жизнь, сидя дома, к тому же давно потерявшая слух, что накладывает определенные сложности в отношениях с мужем. Этой странной паре по вине обстоятельств приходится покинуть дом и отправиться в путь. Конечной точкой их маршрута является место под названием Тихий угол.Возможно ли туда добраться и чем это путешествие обернется для героев? На эти вопросы постарается ответить мой рассказ.
– Бежать! Наконец я смогу убежать отсюда! – то были единственные мысли, метавшиеся в голове несколько полноватого, взбегающего по лестнице своего дома, мужчины. Звали его Джордж Клауд, из-за его фамилии над ним иногда подшучивали, мол, такой же объемный и большой как туча. Однако в данный момент насмешки завистливых коллег его не очень заботили, ведь осознание того, что он нашел место, где не будет этих людей, этого города, этого шума, буквально не оставляло возможности поразмыслить о том, стоит ли вообще куда-то ехать? Собрать вещи, завести машину и в путь – вот то, что сейчас было действительно важно.
Джордж вбежал в прихожую и, не разуваясь, буквально влетел на второй этаж, где находились спальня и его кабинет. Быстро сложил одежду, достал документы, деньги и множество других не менее важных вещей. Принялся распихивать их по чемоданам и тащить в машину.
В это время на кухне сидела его супруга – Елена Клауд. Она не слышала его прихода, так как была абсолютно глуха, но увидела в окне свет подъезжающего автомобиля и, еще немного посидев, решила выйти в прихожую. Там она застала Джорджа за тем, как тот пытался пронести картину через дверной проем. Не то чтобы она удивилась, но в ее глазах точно читалось непонимание происходящего. Джордж же, вытащив картину, отнес её до машины и положил на заднее сидение. Возвращаясь к дому, чтобы закрыть входную дверь, он увидел жену и посмотрел на неё так, словно и не понимал, кто она такая и что забыла в его доме. Еще немного приглядевшись к стоящему перед ним человеку, Джордж все же увидел в нем свою жену, аккуратно положил перед ней её туфли и указал на машину. Елена лишь смиренно надела обувь и последовала за супругом.
Машина тронулась и поехала в неизвестном направлении, а в доме так и горел свет, входная дверь же была оставлена открытой.
Несколько потрепанный жизнью (как и его хозяин) седан уже около двух дней непрерывно двигался к известной лишь его владельцу цели. За рулем сидел Джордж, на лице его выступила небольшая щетина, а под глазами были синяки. Елена сидела на пассажирском сиденье рядом, и её лицо выражало полное спокойствие, даже безразличие. По пути они толком и не делали остановок, лишь пару раз, чтоб заправиться да переночевать.
В автомобиле было душно, Елена попыталась открыть окно, но стекло начало опускаться с таким скрипом, что её муж, одернув руку коробки передач, резко схватил её за плечо и, посмотрев неодобрительным взглядом, заставил убрать руку женщины от двери. Сам же включил подачу воздуха в машину, и то с каким-то опасением передвигая тумблер с красных значений на синие.
Подобное нередко случалось с Джорджем. Скрипнув стулом у себя в кабинете, он мог вспылить и начать раскидывать книги и папки с документами, кричать невнятные фразы, ударяя рукой об стол. Но сейчас он был довольно сдержан, так как воспринимал внешние раздражители вроде: шума кондиционера в отеле или странного звука работы двигателя, который мог быть вполне нормальным, как небольшие трудности, что не смогут повлиять на его путь. В машине работало радио. Джорджу не особо нравилась музыка, но она была ритмичной, в ней была заключена мелодия – определенно лучше хаоса звуков, которым полон наш мир.
Диктор на радио начал вернулся к прогнозу погоды, когда машина выкатила из-за скал на серпантин. Какого же было удивление Джорджа при виде моря с высоты трассы, казалось, что эта огромная лужа воды в детстве не впечатлила его так, как сейчас. Вода в ней не выглядела прозрачной, к тому же было пасмурно, но это никак не могло испортить вид, скорее придавало ему особую атмосферу. Что уж говорить, даже Елена обычно безучастная ко всему смотрела в окно, не отрываясь.
Теперь водитель едущего по серпантину седана был полон уверенности, в том, что доберется до пункта назначения своего путешествия. Он был рад, что само по себе было довольно редким явлением. Но что происходило еще реже, так это его попытки начать разговор с супругой. Джордж прекрасно понимал, что она глуха, но разгоревшаяся в нем радость, предвкушение чего-то непонятного, но очень желанного хотели вырваться наружу, вынуждая его начать говорить:
– Красиво… В нашем городе такого, конечно, не встретишь. Хе-хе…
Джордж усмехнулся так, словно сказал какую-то неуместную шутку, с некоторым затуханием фразы. Он взял Елену за руку, она посмотрела на него, но потупив взгляд, отвернулась к окну.
– Я нашел место, где будет… хорошо. Понимаешь? – Он немного сдавил руку жены, потянув к себе, но Елена никак не отреагировала.
– Я знаю, что ты не слышишь, но ты ведь понимаешь. Наверное… – возможно он хотел сказать что-то еще, но, внезапно влетевший в дверь, валун вряд ли бы позволил это сделать.
И вот серый седан слетел с дороги и вперемешку с камнями падал вниз, к морю.
На пляже лежал человек – это был уже знакомый нам Джордж Клауд. Рядом своими волнами играло море, высоко в небе летали чайки, а солнце склонялось к закату.
