Бут постучал пальцем по книге Эрика Ларсона, которую держал Силверман.
– Отличная вещь. Прочел года два назад. Есть о чем задуматься.
– Это правда.
– Есть о чем задуматься, – повторил Бут, потом посмотрел на часы и вскочил на ноги. – Пора бежать. Впереди неделя безделья.
Он протянул правую руку и, когда Силверман пожал ее, отпустил его ладонь чуть позже, чем следовало.
– Счастливчик, – повторил он и пошел прочь.
Силверман проводил взглядом Бута, который смешался с толпой пассажиров в вестибюле, а потом исчез в терминале. К книге Ларсона он вернулся не сразу.
Неужели человек вроде Бута будет отправляться в отпуск в костюме-тройке и галстуке?
Он не видел Бута года три и не был уверен, что узнал бы его на том расстоянии, с какого Бут разглядел его.
Только человек с памятью суперкомпьютера (а Бут не отличался такой памятью) мог вспомнить имена детей, и это было примечательно. Что касается Ришоны – да. С Ришоной Бут встречался пару раз. Но детей он никогда не видел. Джареб, Лисбет и Чайя. Эти имена слетели с его языка так, словно он заучил их час назад.
Теперь Силверману показалось, что, когда Бут называл их имена, его взгляд стал резче, а голос зазвучал по-иному. С ноткой торжественности.
Может быть, долгие годы службы в Бюро сделали Силвермана слишком подозрительным. Или паранойя немногословного Ансела Хока оказалась настолько заразительной?
«Все в безопасности, здоровы и готовы сдвинуть горы?»
Обычно люди спрашивают, здоровы ли дети, счастливы ли они. Странно, когда человек задает вопрос об их безопасности.
В его памяти снова зазвучал голос Бута: «Есть о чем задуматься. Есть о чем задуматься».
Силверман посмотрел на книгу, которую держал в руках.
Он спросил Бута, что привело того в Остин, но сам Бут не стал ничего спрашивать, словно знал, что́ Силверман делает здесь.
Бесплатная столовая, та самая, которой он собирался подарить сорок долларов, полученных от Джейн, оказалась всего в квартале от библиотеки в Сан-Диего, где она впервые увидела его пятью днями ранее. Библиотекарь объяснила, как туда пройти.
Столовая размещалась в доме, который раньше принадлежал одному из клубов братства. Буквы с названием клуба были удалены с известнякового фасада, но их призраки – светлые очертания на фоне более темного камня – остались. Новая, простая вывеска гласила: «КРАСНЫЙ, БЕЛЫЙ, СИНИЙ И ОБЕД». Чтобы никто не подумал, что получит один только обед, ниже висела пояснительная надпись, обещавшая три плотные трапезы в день.
Внутри, похоже, ничто не изменилось со времен братства. Стойка бара оставалась на своем месте, хотя и не служила по назначению. Пол в столовой был бетонно-мозаичным. Перед возвышением для оркестра располагалась давно не использовавшаяся танцевальная площадка.
В прошлом здесь наверняка стояли круглые столики, а вокруг них – изящные мягкие стулья. Теперь стулья были складными, а столы – прямоугольными, и никаких скатертей.
Ланч начали подавать в 11:30. Сейчас, в 11:50, тридцать-сорок человек уже ели или стояли в очереди. В основном здесь были мужчины, многие из них – запойные пьяницы, выжженные алкоголем, серолицые, трясущиеся. Восемь женщин сидели на стульях, поодиночке и парами, некоторые прикладывались к бутылочке, но остальные просто выглядели печальными, усталыми и измученными.
Для ланча приготовили мексиканскую еду. В воздухе витали ароматы лука, перца, кориандра, лайма и теплых кукурузных лепешек. Джейн встала в конец очереди, но подноса не взяла. Дойдя до первой раздатчицы – судя по бейджу, ее звали Шарлин, – она сказала:
– К вам приходит мужчина. Я хотела бы знать, бывал ли он здесь в последнее время. – В руке она держала старую газетную фотографию, которую распечатала в пятницу утром в библиотеке Вудленд-Хиллз. – Его зовут Дугал Трэхерн. Теперь он выглядит иначе.
– Господи боже, да он теперь точно изменился, – заявила Шарлин. – Этот человек в свое время бросился с высоты на самое дно, сразу видать. – Она показала следующей раздатчице на фото в руках Джейн. – Роза, посмотри-ка.
Роза тряхнула головой, видимо огорчившись и удивившись одновременно.
– Если бы этот парень с фотографии снимался в телерекламе, он бы любой девушке продал что угодно – от духов до рыбных палочек. Сколько автобусов должны переехать человека, чтобы он так изменился?
– У вас есть дело к Дугалу? – спросила Шарлин.
– Да, и если вы скажете, как его найти, я буду вам благодарна.
– Он ждет вас?
– Мы встречались всего один раз. Нет, сейчас он меня не ждет.
– Хорошо. Если бы он вас ждал, то выскочил бы из-за задней двери при вашем появлении. – Шарлин положила поварешку. – Идемте со мной, дорогая. Я провожу вас к нему.
– Он здесь?
– Раз мы здесь, лучше бы и ему быть здесь.
Джейн последовала за Шарлин на кухню, где кипела работа, а оттуда в помещение, служившее, судя по всему, кабинетом шеф-повара, – с письменным столом, компьютером и книгами на полках. Два окна по какой-то причине были закрашены черным, отчего комната приобретала вид подземелья.
