Теперь инспектор отправился по людным улицам к южной части парка Энглишен Гартен. Пока ещё было светло, Ланзо наслаждался открывшемуся виду на окружающий мир. Повсюду пивные палатки, огромное количество людей на улицах, девушки в красивых нарядах. Соответственно, в таких массовых скоплениях людей присутствовало много полиции, что контролировали порядок в общественных местах.
Выпив в одной из палаток кружку пива, Ланзо взял ещё одну, и двигался к цели уже слегка навеселе. Но на это и был расчёт, что первый день отпуска пройдёт во все тяжкие.
Уже через полчаса, когда начало смеркаться, Ланзо пришёл в парк, где было больше всего народа. Гуляния обещали продолжаться до поздней ночи, но инспектору столько времени и не нужно было, потому что на такой внешности и комплекции мужчину, девушки клевали довольно быстро. Особенно когда понимали, что он абсолютно свободен.
И вот, когда уже полностью стемнело, но гуляния продолжались, Ланзо был в парке на округлой площади, посередине которой был фонтан. Ланзо сидел на краю фонтана, а рядом с ним была девушка двадцати пяти лет, с которой он активно общался. Они вместе пили пиво, общались на разные темы, но в какой-то момент Ланзо понял, что девушка уже достаточно открыта для него, поэтому он подался к ней, и поцеловал в губы. Девушка ответила полной взаимностью, и этот поцелуй продолжался несколько минут, не меньше.
— Ты приятная, Элис, — констатировал Ланзо, когда они отстранились друг от друга, — может, проведём время в куда более приятной обстановке? В моём доме, например…
— Было бы неплохо, — Элис, девушка с стройной фигурой, тёмными волосами, подстриженными под каре, уже вряд ли могла сопротивляться обаянию Ланзо, — а у тебя машина есть?
— Я инспектор полиции, конечно у меня есть машина. Только я законы знаю, и пьяным не езжу. Утром прокачу с ветерком, малышка, — ухмыльнулся Ланзо.
Вдруг Ланзо чувствует, что телефон в кармане его брюк начинает вибрировать, но не отвлекается, и вновь целует девушку в губы, а их поцелуй надолго затягивается. Вибрация прекращается, а значит тот, кто хотел прервать веселье инспектора, может подождать. В это время неподалеку готовились запускать фейерверк.
Но не тут-то было, звонок вновь повторяется, и Ланзо чувствует эту вибрацию, отстраняясь от девушки.
— Секунду, крошка, — уже поддатый Ланзо встаёт на ноги, и берёт телефон, приняв вызов, — да? Что случилось? Что-то срочное?
Тут же раздаются взрывы фейерверка, и Ланзо не слышит и слова, поэтому обращается к Элис, что сидела на фонтане.
— Я сейчас, — Ланзо отходит подальше от громыхающих фейерверков, углубляясь в парк, после этого продолжает говорить, — что случилось, детка?
«Пап, я в бассейне ногу подвернула! Дядя Герберт меня в больницу повезёт, так что можем опоздать! Если приедешь, а меня нет, не волнуйся, пожалуйста!» — сказала Диана.
— Я… я скоро буду, малышка. Я только такси дождусь, хорошо? Куда дядя Герберт тебя повезёт? — спросил Ланзо, но в это же мгновение услышал позади себя какие-то непонятные, колющие звуки, причем их было множество, словно по парку пробежал легион больших пауков, звонко клацая лапками. После этого всё затихло. Абсолютно…
«Богенхаузен, пап, она ближе всего» — ответила Диана, — «что там за зв…» — связь оборвалась на жалкую секунду, но сразу восстановилась.
— Я скоро буду, тут связь плохая — Ланзо сбросил вызов.
Он хотел пойти к аллее, но боковым зрением что-то заметил. То, что выделялось из общей картины. Это что-то было за деревом в десятке метрах от инспектора. Склонив голову чуть набок, Ланзо прошёл к этому дереву, пусть неизвестность и была пугающей, но интерес был сильнее. Инспектор обошёл это дерево, и в ужасе округлил глаза, увидев сидящего у дерева констебля. Он сидел с опущенной головой, а его форма в районе груди была мокрой, но от чего — непонятно.
— А вот за оставление поста и за употребление на службе, друг, тебе мало хорошего светит. Давай, подъем, — присев на корточки, Ланзо слегка потормошил констебля, но реакции не было, — совсем угорел что ли?
Ланзо взял его за подбородок, подняв его голову, но сразу же шарахнулся назад так, что упал на копчик.
— Твою мать… — инспектор резко подорвался на ноги, не в силах переварить увиденное. У констебля, что сидел у дерева, была вспорота шея, а форма в районе груди окрашена его же кровью, — секунду…
Ланзо снова опустился на корточки, и пристально всмотрелся в лицо констебля, сощурившись, после чего похлопал его по карманам. В нагрудном кармане у него было удостоверение, которое инспектор раскрыл.
— Какого…? Ты же у вокзала дежурил, Симон, — Ланзо вернул удостоверение обратно в карман убитого, но тут же ему в глаза бросилась ещё одна деталь, заставившая его начать пристально осматриваться по сторонам, — нет… это невозможно…
По всему лесу были разбросаны трупы констеблей. У кого была свернута шея, у кого перерезано горло, вырвано сердце, кто-то был повешен на дереве. Их было точно не меньше двух десятков.
