Робкая попытка переложить на современный лад мотивы глубокоуважаемого мною Г. Ф. Лавкрафта.
Стивен свернул с трассы А487 и его «Ягуар» плавно покатил по узкой петляющей дороге в сторону побережья. Ехать старался поаккуратнее, ни как не удавалось приноровиться к левостороннему движению. Интересно, кому из британцев первому пришла в голову идея ездить по встречной полосе?
Дорога была хоть и узкая, но езда по ней доставляла удовольствие. Благо, что никто не мешал. За 20 минут не повстречалось ни одной машины. По обе стороны от асфальтового полотна раскинулись зелёные луга. Несмотря на то, что на дворе был уже сентябрь, трава стояла сочная, свежая. Прохладный ветер порывисто налетал со стороны Ирландского моря, и трава волнами склонялась под его натиском. Там, где прокатывалась очередная волна, луг менял цвет с нежно-зеленого на темно-изумрудный. Справа линию горизонта закрывали пологие холмы с каменистыми вершинами, слева безмятежную зелень лугов нарушали лишь одиноко стоящие деревья с изогнутыми чёрными стволами и раскидистыми кронами, подёрнутыми осенней желтизной. Надо всем этим великолепием, словно гигантский купол, возвышалось свинцовое предгрозовое небо западного Уэльса.
Через некоторое время мерный шорох широченных покрышек сменился хрустом мелкой гальки. «Ягуар» съехал на грунтовую дорогу. Ветер, задувающий в приоткрытое окно, приносил с собой солоноватый аромат моря. Он смешивался со всё более и белее отчётливым запахом озона, потоками свежести разливающимся в прохладе осеннего воздуха. На лобовое стекло упали первые крупные капли дождя.
Спустя 15 минут, сквозь дождевую пелену проступил силуэт небольшого двухэтажного здания из красного кирпича. Стивен подъехал к крыльцу и вышел из автомобиля. Быстро обежав машину, по пути натягивая на голову пиджак, он открыл багажник, вытащил оттуда увесистый чемодан и быстро побежал к дому.
Ключ лязгнул в замочной скважине, бронзовая дверная ручка мягко повернулась. Стивен распахнул дверь и, стряхивая ладонью с пиджака дождевую влагу, вошёл в просторный холл.
Это был классический британский особняк. Снаружи фигурная кирпичная кладка, подвесные ящики с цветами на фасаде, балкон на втором этаже с кованным ажурным бортиком. Внутри холл, кабинет, огромная гостиная, кухня, ванная комната на первом этаже и три просторные спальни с ещё одной ванной комнатой на втором. Ну и какой же британский дом без паркета, винтовой деревянной лестницы и огромного камина? Всё это, разумеется, так же было в наличии.
Стивен приобрёл этот особняк два месяца назад. Давно собирался переехать из шумного и суетливого Большого Яблока куда-нибудь подальше, в глушь. С точки зрения Стивена, все сознательные годы прожившего в мегаполисе, графство Кардиганшир как нельзя лучше подходило на эту роль. До ближайшего более-менее крупного города, Аберайрона, было всего пять километров, однако, место расположения его дома было столь немноголюдным, что временами казалось, будто в радиусе ближайших тысячи километров не было ни одной живой души. Исключение составлял, пожалуй, лишь маяк, располагающийся на близлежащем утёсе. Местный смотритель, Джереми Ирвинг, постоянно проживал там, так сказать, без отрыва от работы.
Особняк стоял на каменистом морском берегу метрах в пятидесяти от крутого отвесного обрыва. Внизу по камням шуршали волны, ветер дул почти постоянно. Вокруг раскинулся пейзаж в сдержанных зеленовато-серых тонах, суровый, даже немного мрачный. Но Стивену такая природа нравилась. Было в ней что-то особенное, притягательное. Море, ветер, огромные тёмно-серые камни, поросшие бурым лишайником — всё было таким простым, строгим и монументальным. Ничего лишнего, что раздражало бы глаз. После квартиры в доме-муравейнике на улице, не затихающей от гула машин, это место представлялось раем на Земле. Хотелось дышать полной грудью, не спеша, размеренно, наслаждаясь жизнью.
Мебель, привезённая еще месяц назад, стояла сейчас накрытая белыми полиэтиленовыми покрывалами, словно сборище привидений. Было холодно. Стивен повесил мокрый пиджак на вешалку, снял полиэтиленовые накидки с огромного кожаного кресла в гостиной и занялся разведением огня в камине. Дрова разгорались быстро, наполняя комнату приятным теплом. Стивен тем временем освободил из-под полиэтилена остальную мебель, после чего гостиная перестала походить на больничную палату и приобрела вполне уютный облик. С довольным видом, осмотрев убранство своих новых апартаментов, он достал из чемодана бутылку скотча, нашёл в серванте подходящий стакан и, усевшись в кресло перед камином, поднял тост:
— За Британию!
Дом оказался весьма и весьма большим, гораздо больше, чем представлялось снаружи и при первом осмотре. Это Стивен ясно понял, после того, как на его уборку ушёл практически весь следующий день. По окончанию уборки, вдобавок ко всем страданиям, выяснилось, что привезённые с собой продукты стремительно заканчиваются. Видимо свежий воздух так благотворно влиял на аппетит. Пришлось вечером ехать в Аберайрон, затариваться едой.