— Матка Боска, дебилы! — ругался Ковальски, разъяренный уничтожением его нескольких десятков бойцов. — И как с такими идиотами воевать? Почему хутор не зачистили перед атакой деревни? Где это баран на БМП, который удрал, бросив своих бойцов?
— Самогон хлещет! — хмыкнул Якоб.
— Что? Да я его под расстрел… Зови сюда это быдло! — буквально заклокотал от ярости Ковальски…
Мало того, что на глазах Рокота был сожжен его друг с его экипажем, так ещё и пулемётный обстрел крупняком не прошел даром: одна из последних очередей «крупняка» по корпусу прошлась по ранее нанесённым пулевым повреждениям. В имеющееся углубление в корпусе от первой бронебойной пули — точно вошла следующая бронебойная. Она убила наводчика на месте. Рокот не сразу понял, что рядом с ним сидит труп с развороченной грудной клеткой. И под ним весь пол отделения машины, залитый кровью, а вытекло её ну очень много.
И еще повезло, что пуля, пробив броню, потеряла большую часть убойной силы — убив только наводчика, а не разорвав его тело «пошла гулять» по внутреннему пространству БМП…
Спустя пять минут к майору привели пьяного в дупель Рокота, который успел вылакать почти пол-литра самогона, как только приехал на хутор. Вылез из люка и наплевав на всё, бросил механика вытаскивать труп наводчика, а потом зашел в дом, где расположились рядовые и младший состав, где из своего загашника достал пятилитровую бутыль с мутной самогонкой, которую отобрали у хозяев хутора.
Он что-то пытался отвечать на вопросы Ковальски, но тот поняв, что от него ничего путного не добиться, врезал тому по морде, а потом приказал запереть в подвале, чтобы тот протрезвел.
Анджею Ковальски было плевать на погибших — его злили потери, которые уменьшали боеспособность его подразделения, да и эта задержка бесила донельзя…
— Капитан! Вас вызывает «Титан», — Анджей выругался про себя, услышав от Возняка этот позывной.
— Да, слушаю, — он взял спутниковый телефон, который ему протянул Якоб, — специальную разработку из недр технических служб ЦРУ, которое самым активным образом участвовало в украинском конфликте, в особенности плотно с 2014 года.
— Орлан! Почему вы до сих пор не в пригороде Херсона? — раздался голос Титана, полковника польской армии по фамилии Домбровский. В настоящий момент официальный представитель объединенных штабов НАТО, но фактически занимающийся совершенно другой деятельностью.
Полковник был куратором польских военных, которые участвовали в боевых действиях под видом украинских военных, волонтёров и наёмников. Также являлся одним из разработчиков той операции, которая должна была дать возможность ВСУ вытеснить или уничтожить российские войска в Херсонской области. Командовал напрямую отрядами спецназначения «Grom», раскиданных по разным украинским подразделениям.
В общем, следующие десять минут Ковальски ставили в разные эротические позы, т. к. только его группа так надолго застряла на этом направлении. В отличии от других подобных групп, которые с разной степенью успеха, но продвигались к Херсону, выдавливая и заставляя отходить русскую армию, а где-то уничтожая небольшие российские военные подразделения подчистую.
Недовольный Титан закончив разговор, потребовал немедленно решить эту проблему: взять деревню в кратчайшие сроки, а потом выйти на оперативный простор.
— Якоб, прикажи миномётчикам выдвинуться вместе с нашими ребятами рано утром на позицию. Пусть поработают, а «громовцы» приступят к уничтожению русских под их прикрытием.
В двух МРАП-ах, бывших в группе Ковальски, были специально загружены два 120 мм советских миномета «Сани» для огневой поддержки группы, которые достаточно быстро можно было выгрузить и открыть огонь. Ковальски даже корил себя за то, что сразу не сделал этого, но теперь поезд ушел, но никто ему не мешает применить их сейчас.
На Журавки опускались сумерки. Канонада так и продолжалась нестись со стороны Николаева, а также звуки её начали доноситься с левой и правой стороны от деревни, пока еще далеко, но показывая, что их населённый пункт начинают обходить со всех сторон.
— Товарищ командир, — зашла на КП Вера Павловна, — надо что-то срочно решать. Пять минут назад я думала, что роды буду принимать: начались схватки, но они оказались ложными, обошлось.
— Только этого нам не хватало! — охренел Коротаев. — Всё нормально?
— Да, повезло, но я боюсь, что она у нас прямо тут начнёт рожать. Стресс, плохие условия, может начать рожать в любой момент, — преждевременные роды, — не отставала она от Коротаева.
— Твою мать, — не выдержал он, понимая, что ситуация ухудшается, а у него тут роды начинаются, блин…
Иван оставил Пашу с Олегом в окопах, а сам пошарив в своём рейдовом рюкзаке, нашел во внутреннем отделении пару шоколадных батончиков, после чего решил сходить к детям, чтобы порадовать их сладостями.
— Тетя Марина, а мама, когда приедет? — тихо спросила пятилетняя девочка Лена, которая сидела на кресле-кровати, притащенной одним из бойцов. В тот момент, когда Иван как раз зашел в подвал и доставал из кармана батончики.
