Сэй уже сидела в кузове рядом со мной, выцеливала охранников на вышке, и когда один из них догадался, что неплохо бы и остальных террористов поджарить, если с одним не получается, метким выстрелом его сняла. Тело в пятнистой форме свесилось за парапет, из руки выпала круглая граната, а потом и сам метатель шлепнулся вслед за ней на землю. Очень удачно, накрыв собой, так что вместо осколков мы получили кровавые ошметки на корпусе.
Глыба меж тем достал трубу, и целился из нее в вышку. Выстрелил, ракета ушла в основание, что-то еще долбануло и с другой стороны, вышка поехала чуть вбок, и с грохотом свалилась куда-то внутрь периметра.
- Трогаем, - заорал Крыс, тягач загудел, отъезжая от ограждения, проехал метров двадцать, так, чтобы оказаться напротив ворот.
Внутри шла стрельба, к танку подобрались близко несколько солдат в черной форме, и пытались залезть наверх. Дал очередь, сняв сразу двоих, остальные попытались скрыться за танком, но Соник повёл башней вправо, вынуждая противника двигаться, и я пристрелил еще одного.
Глыба стрелял из ручного пулемета экономными короткими очередями, кладя самых нетерпеливых и неосторожных, Сэй из своей винтовки сняла двух акробатов, забравшихся на башню, танк сдвинулся вправо, и стали видны масштабы разрушений внутри комендатуры.
Двухэтажная коробка, видимо, казарма, была основательно раздолбана, одна половина обвалилась, за искореженными конструкциями торчали шкафы и кровати, труп, зацепившись животом, висел на арматурине. На оставшейся части крыши еще шло какое-то шевеление, но никто не стрелял.
Пакгаузы с покатыми крышами чадили, внутри что-то только разгоралось, и тут один прямо взорвался, огромным огненным всполохом. Вверх взлетели ошметки бочек, одна шлепнулась рядом с нами, оставляя огненный след.
Видимо, танк был единственной мощной боевой единицей, несколько бронеавтомобилей, а точнее – то, что от них осталось, горели на стоянке, рядом с ними валялись трупы и те, кто еще в труп не превратился, один даже отстреливаться пытался, но Сэй быстро перевела его в двухсотые.
Само здание комендатуры – трехэтажный дом с флагом, было тоже разрушено, от третьего этажа осталась одна стена, от второго – половина, первый был завален обломками, в уцелевшем окне второго этажа кто-то махал грязным белым платком.
- Погнали, - бодро заорал Крыс.
Тягач развернулся, танк двинулся вперед. На таймере еще полчаса оставалось, а до границы мёртвых кластеров – полтора километра.
02. К востоку от черных кластеров.
- Пожадничал Мазай, хлам какой-то вдогонку бросил, - Крыс разглядывал окрестности, стоя на крыше тягача. – А ведь внешники ему отличные машинки подогнали. Послал бы парочку, эти, из фельдкоммендатуры, хрен бы отбились.
Коммендатуру мы проскочили как горячий нож через масло – увязли немного поначалу, когда нас ракетами чуть не накрыло, Крыс их опередил, и залп из уже уничтоженной батареи ушел в молоко. Потом, не обращая внимания на огрызающиеся остатки личного состава, Соник протаранил бетонный забор с другой стороны, и мы выехали на поле, которое через полчаса должно было покрыться черной травой.
Наверняка те, кто остался в живых, пытались вызвать подмогу, но в условиях этого мира – затея безнадежная, хоть и разумная, пока не знаешь, куда попал. В погоню, по крайней мере, никто не пустился, небольшой овражек мы преодолели с ходу, даже на буксир наш тягач брать не пришлось, и через пару километров подъехали к новой территории.
Перепад высот в полтора метра для Мерседеса был критичным, пришлось проехать вдоль границы, выискивая подходящее место, так и не найдя, взрывом гранаты обрушивать землю, и осторожно спускаться на последних пяти минутах отпущенного времени. Танк бросили там же, может, с точки зрения избалованных немецких захватчиков и их холуёв, наш тягач и устарел, но только внешне, внутренне он был куда продвинутее этого гроба на колесах с пушкой. Оставили без сожалений, плодить движимое имущество, отправляясь в неведомые земли, было глупо. Но все равно, замаскировали, чтобы при необходимости вернуться. Что там ждет впереди, неясно.
Карта у Крыса заканчивалась вот этим кластером, сам он никогда раньше на востоке не был, и тех, кто вернулся, не знал, но его приятели слышали о людях, которые оказались в одном месте и в одно время с людьми, которые тут побывали. По их словам, земля обетованная сильно проигрывала этому великолепию.
Мы дождались, когда кластер перегрузится – никакой базы больше не было, а было черное поле, за ним – развалины каких-то домов, вместо вышки водонапорная башня, тоже наполовину разрушенная, и тишина. Мертвая тишина, стоило подойти к границе на несколько метров, тянучая такая, угнетающая.
- Не хотела бы я там оказаться, - призналась Сэй, поглаживая кота. А тот, казалось, совершенно не воспринимал черную территорию как угрозу. Как место, где нет ничего интересного – да, равнодушно смотрел. Но без опаски.
- Интересно, куда деваются все эти люди, которые появляются тут на час, - протянул я, швыряя камешек в черную зону.
