— Ах да, забыла. Вы, богатые мальчики, должны угождать своим отцам со всей покорностью. — Она качает головой, и вспыхивает напряжение, потрескивая, как огонь. Я наклоняюсь вперед и хватаю ее сзади за шею, не давая ей возможности убежать. С ее губ срывается жалобное хныканье, и я сжимаю чуть сильнее. Хочу снова услышать, как она издает этот звук для меня. Только для меня.
— Отпусти меня, — шипит она.
— Нет, потому что то, что ты сказала, вывело меня из себя, и ты, похоже, не понимаешь, о чем я говорю, пока не окажусь внутри тебя или не прикоснусь к тебе физически. — Я смотрю на нее сверху вниз, замечая, как слегка расширились ее зрачки и как быстро поднимается и опускается грудь. Готов поспорить, что ее соски превратились в маленькие тугие пики, а прелестная киска, вероятно, в этот самый момент плачет по моему члену от отчаяния. Возможно, я превратил милую и невинную тихоню в шлюху. — Это не имеет никакого отношения к тому, чтобы угодить отцу. Мне плевать на то, чего хочет отец. Это то, чего хочу я. Футбол… Кое-что значит для меня. Это одна из немногих вещей, которая, черт возьми, действительно имеет значение в моей жизни, и, если у меня не будет этой отдушины… — не могу договорить, потому что признание вслух о том, в кого я могу притвориться, пугает меня. Я прогоняю эти мысли. — К тому же, тебе не помешают деньги, а я всего лишь полезный парень.
Она отстраняется, и я выпускаю ее из объятий, ее красивые глаза превращаются в щелочки.
— Мне нужны деньги, но твои деньги мне не нужны, и прежде чем ты скажешь что-нибудь еще, да, разница есть.
Иногда мне кажется, что она хочет довести меня до предела, чтобы просто посмотреть, как далеко я готов зайти.
— Ты уже однажды говорила мне это, но, боюсь, забыла, кто я такой и на что я готов пойти, чтобы получить то, что хочу.
— Как я могу забыть? Если мне не изменяет память, каждый раз, когда ты не можешь получить от меня то, что хочешь, ты это
Я лишь ухмыляюсь, потому что если она пытается заставить меня поверить, что не хотела того, что произошло между нами прошлой ночью, то ей придется постараться лучше.
— Если хочешь, чтобы в следующий раз я поверил, что ты этого не хочешь, не кончай так сильно, лишая жизни мой член, пока будешь душить его своей киской, и, может быть, я поверю.
— Не думаю, что это хорошая идея. Мы едва ладим. Я почти уверена, что ты скоро убьешь меня, а если нет, то я точно убью тебя.
— Меня сложнее убить, чем кажется, детка. — Подмигиваю я.
Выражение ее лица становится серьезным, а маленький носик-пуговка морщится.
— Не знаю…
Глубоко внутри, как бетонные блоки, застывает разочарование. Почему она так противится тому, чтобы заниматься со мной, но при этом без проблем соглашается с такими придурками, как Стюарт? Знаю, с моей стороны глупо угрожать ей подобным образом, но я все равно это делаю, потому что хочу, чтобы она поняла: другого выхода нет. Она сделает то, чего я от нее хочу, либо по собственной воле, либо по принуждению. Только от нее зависит, каким путем мы пойдем.
— Если это действительно проблема, я могу пойти к декану и сказать ему, что ты отказываешься предоставлять мне услуги и дискриминируешь меня, утверждая, что я богатый качок, который в этом не нуждается.
Наблюдаю, как ее лицо искажает гнев.
— Наглядный пример того, почему мы не должны это делать и почему я, действительно, убью тебя.
— Ты хотела бы убить меня, но если убьешь, то кто заставит тебя кончить так сильно, что ты чуть не потеряешь сознание? — от этого вопроса ее щеки становятся светло-розовыми, и я нежно провожу подушечкой пальца по ее коже. — Кстати, ответ — никто, потому что на случай, если у тебя опять возникнут глупые идеи насчет свиданий с другими мужчинами, я больше не буду таким милым. В следующий раз я убью этого ублюдка прямо у тебя на глазах, а потом трахну тебя и использую его кровь в качестве смазки.
— Ты абсолютно безумен, — шепчет она. Мой телефон пиликает от входящего сообщения, которое я игнорирую. Я еще не закончила этот разговор и не хочу, чтобы мое внимание переключалось на что-то другое.
— Поверь мне, я знаю… Но за пятьсот долларов в неделю ты потерпишь меня.
— Я на это не соглашалась, — сердито рычит она. — А шантаж — это довольно низко, даже для тебя. Ты же знаешь, мне нужны деньги от этих занятий.
— Тогда, думаю, тебе лучше сделать правильный выбор, цветочек.
Я оставляю выбор за ней и поднимаюсь со своего места. Прежде чем уйти, прижимаюсь губами к ее макушке, позволяя им задержаться там дольше, чем следует. Ее пьянящий клубничный аромат наполняет мои легкие, и я вдыхаю его так глубоко, как только могу. С ее появлением я стал терять контроль над собой больше, чем когда-либо ожидал, но мне все равно. До нее у меня никогда не было выбора. Никогда не было голоса. Теперь кусочки маски, которую вынужден носить, как будто медленно откалываются, открывая мою настоящую сущность.
БЕЛ
