— Мы рассмотрели ваше внушительное дело. — Сказала Лилия Петровна. — Для студентки третьего курса оно впечатляет, в плохом смысле слова.
Оля удивленно смотрела на них и не понимала, когда же успело вырасти ее дело до таких ужасающих масштабов.
— Да, жалобы на ваше поведение начинаются фактически с первого курса. — Продолжила Инна Геннадьевна, пролистывая дело. — Громкая музыка, нецензурные выражения, стремление всеми командовать, курение, алкоголизм. И закончилось все ночными попойками с неизвестными мужчинами.
— Вы катитесь по наклонной, Ольга Степановна. — Продолжила Лилия Петровна. — Более того, вы уже на самом дне.
— Подождите… — попыталась сказать Оля.
— Вас много слушали и вы много говорили. — Не дала сказать девушке Инна Геннадьевна. — Более того, я знаю все, что вы скажите заранее. Вы скажите, что это не вы, что это наговоры и клевета, что кто-то пытается запятнать ваше честное имя и вы не такая. Поверьте, это скучно и не интересно, так что не тратьте ни свое, ни наше время.
— Конечно же, коменданту и воспитателю следовало нам сразу сообщить о ваших проделках. — Продолжила Лилия Петровна спокойно. — Сообщить тогда, когда ваше поведение можно было скорректировать. Теперь же, боюсь, слишком поздно.
— Вы уже взрослая сформировавшаяся личность. И исправить вас методом «помахать пальчиком» не получится. А если учесть, что ваше поведение смущает остальных студентов живущих рядом с вами и сбивает их с того, зачем они сюда приехали, то есть учебы, мы должны принять решительные меры.
— Мы сегодня сообщим в деканат о вашем поведении. Деканату будут даны некоторые рекомендации касательно вас. Так же, мы свяжемся с вашими родителями, и все дальнейшие разговоры будут проходить с ними.
— Подождите. — Спокойно сказала Оля. — Есть ли возможность обойтись без деканата и звонков родителям? — сотрудницы переглянулись.
— Мы должны сообщить в течение двух недель о происшествии в общежитии такого масштаба. — Сказала Лилия Петровна. — Однако если вы съедите в течение этой недели, то и заниматься этим у нас уже не будет причины.
— Хорошо, я съеду из общежития в течение недели. — Сказала Оля вставая со стула.
Оля и Даша быстро шли в общежитие. Даша не могла поверить в услышанное. Фактически все было решено уже в пятницу, это было очевидно. И, все рассчитывали именно на то, что Оля сама согласится съехать.
То, что нужно съехать беспокоило Олю, но сейчас ее больше заботило другое. Она спокойно зашла в свою, пока еще комнату, вместе с Дашей. Нина сидела за столом и пила чай.
— Ну, что подружка. — Усмехнулась Оля. — Теперь я хотела бы услышать, зачем ты это сделала?
— Что-то случилось? — сделав большие глаза, спросила Нина. Оля усмехнулась.
— Видно, тебе комендант общежития пообещала, что я не увижу твоей жалобы, но мне ее показали. — Соврала Оля. Терять ей было уже в принципе, нечего. Нина поморщилась. Она не любила сознаваться в гадостях, которые сделала. Но, она уже знала, что Оле дали неделю, что бы съехать и, терять ей в принципе, тоже уже было нечего.
— Да все просто, ПОДРУЖКА! — кривляясь, сказала она. — Это было очень просто тебя подставить! — Она засмеялась. — Я тебе все расскажу. Ты ведь себя такой умной считаешь, а ты просто дура, которую я все это время водила за нос!
— Ну, рассказывай. А мы тебя послушаем. — Оля и Даша сели на кровать.
— Я сразу по тебе поняла, что тобой можно попользоваться. Невесточка, которая не может одна пойти гулять, хотя очень хочется! Но вдруг кто-нибудь что-нибудь подумает! Денег куры не клюют! Я и пристроилась! Мне ведь тоже замуж удачно выйти хочется! И я терпела тебя все это время! Терпела! Потому что ты невыносима! Все знаешь! Обо всем можешь поговорить! Душа компании! Бесишь просто! И все бегают за тобой!
Нина замолчала. Оля внимательно слушала с каменным лицом. Лицо Даши было абсолютно безразлично. Но Нина хотела реакции.
— А Вова вас тогда бросил, потому что я ему сказала! — хвасталась Нина. — И бросил! А я смеялась! И когда тебя мужики тогда ночью схватили, я радовалась! Хоть поимели тебя, святошу такую! Да только вот эта вечно путалась! Но я и ее убрала! И пусть спасибо скажет, что просто переехала! Но от тебя, Оленька, я не хотела так быстро избавляться. Ты сама напросилась. Это же ты выгнала меня с Асаналиева. Именно ты своим белобрысым личиком. Как всегда глазки построила и все получила, что хотела. Вот я и договорилась с Вовой. У него на тебя свой зуб имеется. Он же даже пьяным не был. Артист, хорошо сыграл! Согласна?
Нина опять засмеялась. Когда она перестала смеяться, она зло посмотрела на Олю.
— Это тебя моя месть! Я тебе жизнь испортила!
И девушка снова засмеялась.
Оля и Дарья вышли из общежития и побрели по улицам. Зайдя в закрытый дворик, они сели на скамейку. Оля обессилено опустила руки и голову. Сил просто не было. Потом она будет сама себе удивляться, как она держалась все это время и ни сорвалась, ни заревела, ни накричала. Сейчас же ее плечи опустились, словно под тяжестью проблем.
