Вадюша на самом деле был Владиславом. И Вадюшей его называла только Нина. Это был невысокий молодой человек, худой, русый с зелеными глазами. Нельзя было назвать его красавчиком, самая обычная внешность.
— А где твоя машина? — спросила Нина. Когда они шли к остановке.
— В ремонте. — Коротко ответил он. Нина хотела еще что-то спросить, но тут подошел автобус и он быстро в него, Нина быстро последовало за ним. И село рядом. Она видела, что ее жених не хочет разговаривать и он чем-то расстроен.
— Ты не расстраивайся, твою машинку скоро починят. — Попыталась поддержать его она, но он ничего ей не ответил. — Ты знаешь, а у меня…
Нина проболтала всю дорогу. Вадим ее не слушал и не отвечал ей, но девушка этого словно не видела.
Но уже через час они заходили в квартиру его родителей. Нина разулась и по-хозяйски пошла в комнату Вадика. Там, бросив сумку на пол, она услышала как хлопнула дверь. Обойдя всю квартиру, она с удивлением поняла, что осталась тут одна.
Решив, что он пошел узнать про свою машину, она отправилась на кухню готовить. Девушка, словно хозяйка. начала лазить по полкам. В итоге она решила нажарив картошки и нарезав бутербродов.
Когда приготовление нехитрой еды было закончено, девушка удивилась, что до сих пор никого нет.
И, воспользовавшись моментом, она решила побродить по квартире.
У родителей Вадика была большая трехкомнатная квартира. Тут был шикарный ремонт и много дорогих вещей. Сама комната жениха ее не интересовала, так как ее она изучила досконально. И Нина дернула ручку в комнату его сестры. Дверь была открыта, что приятно ее удивило, ведь если Машки не было, то и дверь ее была заперта.
Нина осмотрела большую комнату. Светло-сиреневые обои, шторы уже темно-фиолетовые. Круглая кровать, с балдахином застеленная розовым покрывалом, поверх которого лежало множеством подушек. Комната была похожа на покои принцессы. Нине хотелось бы лечь и понежится в этой кроватке, но она не хотела что бы были заметны следы ее пребывания здесь.
Девушка направилась к гардеробу. В нем было много разной красивой одежды и Нина прилаживала ее к себе и мечтала о том, как хорошо она бы в ней смотрелась. Перебрав одежду, просмотрев даже белье, девушка села на стульчик рядом с будуаром и открыла шкатулку. Трубно было не удержаться, что бы не померить украшения, которые принадлежали Маше. Жаль, что только кольца ее на девушку не налазили.
— Пианистка чертова! — зло сказала она и закинула очередное кольцо в шкатулку. Проверив содержимое всех ящиков и шкафов, она окинула комнату еще раз и, убедившись, что нигде нет следов ее пребывания здесь, она отправилась в спальню родителей Вадика.
Это была небольшая комната, в которой стояли только кровать, будуар, шкаф, прикроватные тумбочки и рабочий стол. Тут она тоже все облазила. И украшения померила, и сделал даже неожиданную находку. В шкафу был спрятан сейф. Но он был заперт. Нина попыталась вводить разные комбинации в виде дней рождений и в итоге угадала одну из них. В сейфе были какие-то папки. Нина достала их и сидела с ними на полу думая открывать или нет. Но услышав шум в тамбуре коридора, она быстро запихнула их в сейф и выбежала из комнаты встречать хозяев квартиры.
— Добрый день. — Улыбнулась она. Маша скривилась, увидев ее.
— Мама, мне с вами остаться? Я бы просто не хотела при этом…
— С нами! — Твердо сказала хозяйка. Это была невысокая худенькая женщина с короткими волосами, которые всегда были идеально уложены. Идеальный макияж, идеальный маникюр.
— Любовь Степановна, я обед приготовила. — Сказала Ниночка. Но женщина, молча пошла на кухню. За ней пошел и Владислав с сестрой, он не смотрел на девушку. Его отец слегка подтолкнул Нину в спину по направлению к кухне.
— Со стола убери! — строго сказала Любовь Степановна Нине. Тон у нее был такой, что Нина даже не посмела возразить.
Она убрала с обеденного стола сковороду с картошкой и тарелку с бутербродами. Потом будущая свекровь показала ей на стул.
Все дальнейшее, что произошло Нина, предпочла бы считать страшным сном. Но, это было не так.
Перед ней поставили ноутбук и на нем девушка увидела, как она лазит по шкафам, берет чужие вещи и вскрывает сейф. Она что-то пыталась говорить, пыталась как-то оправдаться, но это никому не было нужно.
— Господи, она даже в трусы мои залезла! — С ужасом говорила Маша родителям. — Это так мерзко! Я даже носить все это больше не смогу!
— Если ты еще не поняла, Ниночка, — начал говорить отец Вадика, — такая невестка нам не нужна. Мы не смотрели на то, что ты из бедной семьи. Бедность, как известно, не порок. Думали, что ты со временем всему научишься, как себя надо вести, как правильно говорить и многое другое. Но этого, к сожалению, не случилось.
— Бабу можно выгнать с колхоза, а вот колхоз и бабы нельзя. — Сказала Маша.
— Ниночка, поищи себе человека своего круга, такого же как ты. — Сказала Любовь Степановна. — А про нашего сына забудь.
— Но у нас любовь… — роняя слезы, тихо пролепетала Нина.
— У вас блажь, которая пройдет.
