– Не знаю, это было сумасшествие. Мы с ним встретились в Египте. Мы с подругой поехали на прогулку по морю на катере с группой ныряльщиков. Она любила нырять с аквалангом. В месте, где наш катер остановился, было еще много разных яхт и катеров. Я просто наблюдала с верхней палубы как ныряльщики один за другим уходят под воду, и тут вдруг наш катер резко развернуло, и меня выкинуло за борт. Я умею плавать, но от неожиданности меня охватила паника и я пошла ко дну. Очнулась я уже на яхте: вокруг меня хлопотали какие-то иностранцы. Как потом выяснилось, эта яхта врезалась в наш катер на полном ходу. Меня доставили в госпиталь. С собой у меня не было ни денег, ни документов и я не понимала ни слова из того, что говорили арабские врачи. Наконец меня поместили в палату, поставили мне капельницу и дали успокоительное лекарство. Когда я проснулась, около моей постели сидел господин Ферстен, владелец международной, судоходной компании. Родом он был из Австрии, но после того как разбогател, предпочел жить с семьей в замке, на берегу Средиземного моря, в Италии. Он спросил меня, говорю ли я на немецком, или английском языках.
К счастью для меня, я неплохо говорю по английском, хотя во Франции, где я выросла, не очень жалуют англичан. Моя мама была из дворян, дочерью эмигрантов из России, а отец французом, наследником обнищавшего графского рода, он был инженером на том же автомобильном заводе, на котором мама работала в отделе проектирования и дизайна. Так что по праву рождения я стала носительницей графского титула. Получив сертификат об успешном окончании экономического курса в университете, я нашла работу в агентстве по туризму. И мы с подругой, благодаря дешевым, горящим путевкам, получили возможность путешествовать по миру.
Господин Ферстен рассказал мне, что это его яхта врезалась в наш катер, он правда тут был не причем – он был под водой. В это время его сыну пришлось маневрировать, чтобы увернуться от несущейся на них парусной яхты, он не справился с управлением и врезался в ближайший катер, с которого я и свалилась. Несмотря на то, что виновником инцидента был яхтсмен парусника, все расходы по лечению, и компенсацию за причиненные неудобства пассажирам нашего катера г. Ферстен взял на себя. «Ну и то ладно» – подумала я и опять заснула. На следующий день ко мне зашла моя подруга попрощаться, так как срок нашей турпутевки закончился. Через два дня меня выписали, около госпиталя меня ждал лимузин, который доставил меня в гостиницу. Там меня проводили в роскошный номер, где уже были мои вещи. Гостиница была оплачена на неделю вперед со всеми завтраками, обедами и ужинами. На следующий день я загорала и купалась до обеда, после обеда отдыхала в номере, потом пошла на ужин. В холле гостиницы я встретила г. Ферстена, который пригласил меня в известный в Шарм-аль-Шейхе ресторан. Я начала отказываться, так как считала, что он уже расплатился за все неприятности, которые произошли со мной по вине его сына. Он продолжал настаивать. В это время к нам подошел красивый, молодой человек моего возраста – это был его сын Франц. В общем, дальше рассказывать нечего, так как мы понравились друг другу с первого взгляда. После ужина Ферстен старший отправился спать, а с младшим мы прогуляли всю ночь. Вся неделя пролетела как один день. Потом были бесконечные разговоры по телефону, а потом бракосочетание во дворце в Риме. Мои свекор со свекровью были не лишены тщеславия. Чтобы сохранить графский титул настояли на том, чтобы я, кроме фамилии мужа оставила и свою фамилию. Мы прожили счастливо четыре года, я была на третьем месяце беременности. К нам в гости приехали мои родители. Из-за беременности меня постоянно мутило и поэтому, когда все семейство отправилось покататься на яхте, меня оставили дома. С утра тот день был погожим, и ничто не предвещало беды. Однако после обеда погода испортилась, начался шторм. Яхта налетела на скалистый берег и взорвалась. В живых из пассажиров и команды никого не осталось. От нервного потрясения у меня случился выкидыш. Море, которое подарило мне счастье, забрало его у меня с процентами.
Т.Т. смотрел на нее с искренним сочувствием и графиня, встретившись с ним взглядом, вдруг всхлипнула и разрыдалась. Т.Т. усадил ее в кресло, дал носовой платок и терпеливо ждал, когда она успокоится. Наконец она перестала всхлипывать, подняла на него свои грустные глаза и извинилась за то, что не смогла сдержаться. Потом добавила, что первый раз со времени трагедии расплакалась. Т.Т. сказал ей, что это уже прогресс. Потом он предупредил ее, что восстановить ее психику полностью ему не удастся, слишком разрушительный удар она получила. Но он сделает все, что в его силах. Он дал ей успокоительное средство на ночь и назначил следующую встречу у себя дома.
