Вася, выслушав то что произошло, опроверг тут же, утверждая, что Зойка та за всеми бегает, всё норовит мужика какого-нибудь увести. Аня поверила.
На майские праздники гуляла вся деревня, радуясь теплу, солнышку и долгожданному времени года. Молодая чета отправились на свадьбу. Женился один из Васиных друзей в соседней деревне.
Аня не танцевала, берегла себя. А вот супруг отрывался по полной, переплясав всех в округе. Ох, и веселый он был в компании. Аня разговорилась с невестой о том, как те жить собираются и на время потеряла его из виду, а когда хватилось уж и нет супруга нигде.
Посидев немного девушка пошла искать мужа, обнаружив в сарае неожиданную для себя картину. Её муж обнимал и целовал страстно свидетельницу Катю, сестру невесты.
Аня не стала закатывать скандалов, как делают все жёны, она просто вышла из сарая, закрыв за собой двери. До того момента хоть и слышала она разные сплетни, да не видела ничего подобного, словно во сне жила, не замечая ничего. Не хотела она видеть, не желала знать, что Вася встречается с другими дамами. Это не укладывалось у неё в голове. Для чего? Что ему дома не хватает? Этого понять Аня не могла.
От того, что творилось вечером в их доме молодая супруга была в таком шоке, что даже и не знала, что можно ответить кричащему на неё супругу. Он не считал себя виноватым, наоборот, уверял её в том, что это она виновна.
Вася убеждённо говорил, что она ему надоела, и такая серая мышь никому не нужна, он хочет живую и яркую даму. Вася считал себя красавчиком, уверенности в своей неотразимости ему было не занимать. План был прост, нужно всего лишь заверить эту тихоню бесхребетную, что такую как она никто бы замуж не взял. Только он сделал милость, уделив ей своё внимание и благосклонно взяв замуж. Так пусть благодарить всю оставшуюся жизнь и продолжает сидеть дома, а он ещё молод и полно сил, ему гулять нужно.
Для пущей верности, он схватил её за руку, подводя к зеркалу и крича под ухо: «Посмотри на себя. Да кому ты нужна? Кто на тебя позариться? Да ты же мышь серая: ни фигуры, ни причёски, ни нарядов нормальных. Да тебя хоть и наряди во что-то стоящее. Тебе ничего не поможет, ты всё равно уродина!» На этих словах Аня не выдержала, закрыв лицо руками, разрыдалась, а скандалист довольный отправился спать.
Васин отец и сейчас отличался своими похождениями. Правда не так уж бурно, как в молодости, сердце уж прихватывало, и печень давала о себе знать. А свекровь Ани всю жизнь терпела, всё ждала, когда муженёк нагуляется. Вот и невестке своей она внушала истину, что если мужчина погуливает, то в этом ничего страшного нет, он же потом домой приходит, к жене.
***
Утром, когда Василий отправился на работу, Аня уже была у бабушки. Нужно было ей с кем-то посоветоваться по поводу своего решения. Она не понимала, правильно ли то, что она задумала, можно ли так делать. С матерью Аня посоветоваться не могла, та стала бы ругаться.
Мать, конечно, любила своего ребёнка и от того старалась ей втолковать, что нужно посмелее быть, не разрешать себя обижать. Нужно и прикрикнуть, и ударить, если придётся. Только всё это не подходило Ане. Не хотела она так именно поступать. Мечталось ей, что мир в семье должен быть, покой и любовь.
В доме Ани ругалась только мать, отец же был довольно спокойным и покладистым человеком, считая, что слово супруги закон. Он никогда не спорил, а при угрозе надвигающегося скандала тотчас же выходил из дома на улицу колоть дрова или заниматься любым другим делом. Дочь в отца пошла. Тоже всегда была спокойной, уравновешенной и выдержанной. Аня даже плакала в детстве очень редко, была послушным ребёнком, матери не перечила.
Бабушка хлопотала на кухне, она сердцем чуяла, что с внучкой что-то не то твориться. Поняла она это, когда Аня только переступила порог её дома с задумчивым видом, прикусывая губу верхними зубами. Девочка всегда так делала, когда что-то в голове происходило у неё. С виду Аня была спокойна, но глазки бегали из стороны в сторону, да и ладони она потирала, будто замёрзли пальцы.
Аня присела за стол, пока бабушка суетливо разводила тесто для оладушек, чтобы порадовать свою девочку вкусненьким. Степанида Матвеевна была уверенна, что опять этот Васька нашкодил, но спрашивать не спешила, боялась спугнуть Аню, знала она её характер. Девочка, хоть и тихоня была, но, если что не так могла просто замкнуться и никому ничего не говорить.
Внучка начала сама рассказывать: про Зойку, которая рассказывала о её любви с Василием, про увиденное в сарае, да про то, что ей супруг говорил вечером. Аню словно прорвало, ей не хотелось больше молчать, она знала, что бабушке можно доверять, никому она не станет рассказывать услышанное.
Мудрая женщина слушала молча, не лезла со своими советами, не осуждала никого из тех, о ком шла речь, она дала возможность Анюте высказать всё, что у той было на душе. Когда девушка замолчала, бабушка присела рядом и с надеждой на то, что наконец-то внучка поняла свою ошибку, выходя замуж за этого охламона, смотрела на неё вопрошающими глазами.
