— Уль, Уленька, дочка, — однажды вечером расплакалась она, — да я тебе своими болячками всю жизнь поломала, с двадцати лет ты у меня как заведенная, с работы на учебу, с учебы на работу. Ни свиданий, ни общения. Только деньги на таблетки тратишь, уже всю энциклопедию медицинскую изучила вдоль и поперек.
Горькие слезы мамы заставляли сердце сжиматься от тоски, но что я ей могла сказать?
— Мам, ну не виновата ты, вы меня с отцом так воспитывали, что своих бросать нельзя. Как же мне бегать на свидания, если ты у меня два года из больниц не вылезала, а теперь вот…
Махнула рукой на гору таблеток на столе у кровати.
— Мам, да будут у меня и свидания, и жизнь своя, мы с тобой еще вместе по барам будем бегать. Только очереди на операцию дождёмся и все будет. Не вини себя, мамочка…
Наревелись мы в тот вечер знатно и, выпив успокоительное, легли спать. Для себя решила тему с тем походом в клуб закрыть и при маме "держать лицо", чтобы она прекратила винить себя в моем настроении.
Да, наверное, если бы жив был отец, наша жизнь была бы совсем другой, но кто же знал, что здорового, крепкого мужчину может не стать в одно мгновение из-за глупости какого-то пьяного идиота, севшего за руль? Цветочный ларек вдребезги разбит, продавщица осталась инвалидом, а папа… А папы больше нет и вспоминать о временах, когда мы жили в другом районе, в трехкомнатной квартире, а мама и думать не думала выходить на работу — было глупо. Жизнь изменилась и назад дороги пока я не вижу.
С мамой мы пришли к некому соглашению: я трачу не менее двух часов в день только на себя — неважно, что это: прогулки, зайти в кафе и выпить кофе, лежа в ванной слушать музыку или встречаться с приятельницами, главное, не думать о плохом. А мама больше не пытается меня сподвигнуть на такие безумства, как веселье на всю ночь.
Таким образом мы обе были спокойнее и смогли сохранить иллюзию «нормальной» жизни. Только кто же знал, что всего через полторы недели после наших совместных рыданий жизнь сделает очередной вираж, к которому я оказалась совершенно не готова!
В среду утром, приехав в квартиру Лебедевых, удивилась, увидев Сергея не как всегда с нетерпением ожидавшего моего появления, а весело игравшего с детьми в приставку. Да мне дверь вообще Кирилл открыл!
— Уль, мы в гостиной, — голос хозяина квартиры звучал напряжено, так что я поспешно скинула куртку и пошла в комнату, где и увидела, как дочь с сосредоточенным лицом учит играть папку в одну из детских игр на приставке.
— Уля, чудик-чудик! — заверещала Кристи, и ткнула пальцем в сторону экрана. — Папа не может.
— Папа может, папа просто не умеет, — как-то обиженно протянул Сергей, — да как же тебя…
— Эл-два, — шепнула незадачливому игроку, вспомнив уровень, который мы долго проходили с мелкими на прошлой неделе. — Кристишка-малышка, а давай папу работать отпустим?
— У него выходной, он обещал! — рядом со мной замер Кирилл, внимательно следя за отцом. — Правда, пап?
Сергей кивнул, добежал своим "чудиком" до чекпоинта и откинул в сторону джойстик.
— Правда выходной. Но мы с вами собирались приготовить маме сюрприз, помните?
— Да! А Уля нам поможет!
Восторгу малышни не было предела, а, я откровенно говоря, недоумевала: зачем здесь я, если Сергей может целый день провести с детьми?
— Ульян, жена завтра приезжает. Так что у нас с вами последние дни работы остались. Дальше она пусть уже на свой вкус няню ищет и по всем секциям детей возит. Только сегодня нам без вас никак, — улыбнувшись, мужчина развел руками, — нужно и погулять с мелкими, и комнату их в порядок привести, но обязательно чтобы они участие принимали. А я тут по дому кое-чего сделаю. Ну что, поможете?
Конечно, я согласилась, хотя не новости о последнем рабочем дне я ожидала услышать, приехав на работу.
Целый день мы бегали как белки в колесе. Ведь и погулять, и поиграть мелким хотелось больше, чем убираться, а еще нужно было всех накормить и погасить несколько детских разборок. К шести часам мы все уже устали, даже дети смирно валялись на диване, не обращая внимания на предложение обычных наших игр. Мультики сегодня победили.
Сергей, видя такую идиллию, решил съездить в магазин, купить жене подарок, чтобы утром не терять на это время, а мы остались смотреть мультики и ждать его возвращения. Кристине захотелось сделать меня красивой: вооружившись расчёской, она объявила, что мы играем в дочки-матери. Я — мама, Кир — сынок, а Кристи — стилист.
Нужно заметить, что это была самая ленивая из наших игр: мы с Кириллом сидели на диване и смотрели за приключением царевен, а Кристинка забралась на спинку дивана и чего-то вытворяла с моими волосами. Звонок в дверь даже не насторожил нас, Кирилл сорвался с места и побежал открывать дверь, как он думал, папе, а оказалось…
— Мама Уля, тут мама приехала!
Кристи тут же унеслась на зов брата, из коридора послышались радостные детские визги и строгий женский голос:
— Кто это у вас тут мамуля?
