Феликс выглядел безутешным. Ведь друга, в конце концов, потерял. Видимо, последний аргумент его добил.
– Она иногда у нас и пряталась, – выдала и это Стейси, позевывая. – Ну, еще у Ребекки или Фелтона.
Счастливчик едва не зарычал от досады.
– То есть все вокруг меня знали… Да какого черта?! И Касс… Он ведь мой друг!
Кажется, в тихом королевстве некромантов назревает буря… Серьезная такая буря. Только бы Феликс не поцапался с Полозом, это совершенно ни к чему.
– Он и друг Макс, – поспешно произнесла я, надеясь сгладить все острые углы. – А Максин очень просила, чтобы ее не выдавали. Не злись на Фелтона, он действительно хотел как лучше.
Только бы не рассорились… Вряд ли Полоз легко воспримет размолвку с другом, а он и так издергался в последнее время.
– Ага. Подтверждаю, – сказала Нат. – Максин действительно не хотела, чтобы мы выдавали ее секрет. И вроде бы вы были знакомы… Ну, по-настоящему знакомы. Или хотя бы встречались, но ты ее не замечал, словом… Оба хороши.
Натали вообще отлично умела мирить людей. Вот и с Феликсом сработало, он как будто сдулся и тяжело вздохнул.
– Максин, стало быть… Встречались… – пробормотал он, усиленно потирая виски. – Ну, что же за напасть… И что теперь делать?
Замечательно. Стало быть, ругаться с Фелтоном или же с нами из-за вранья Счастливчик уже не намерен. Вот и славно.
– Ну, иди и объяснись с ней, в конце-то концов. Девушка же страдает, – прямолинейно подошла к вопросу Стейси. – И нам уже надоело быть вечно перевалочной базой, где Макс от тебя прячется. Вот разберетесь с ней – всем станем куда легче. Наверное.
Парень только покачал головой, с трудом поднялся на ноги и, живописно покачиваясь слово ива на ветру, побрел к выходу.
– Ты только сперва вымойся и зубы почисти, а уже потом Макс ищи, – бросила вслед Феликсу прагматичная до мозга костей Хельга. – А то она тебя из головы выбросит через пять минут. Воняешь как помойка.
Дэвис на секунду застыл, похоже, переваривая слова Хель.
– Она меня и не в таком виде уже лицезрела. Так что можно не беспокоиться.
Когда дверь за Счастливчиком закрылась дверь, Хельга с обычной для себя невозмутимостью изрекла:
– Хоть какое-то веселье на фоне общих безрадостных перспектив. А то я совсем затосковала.
Натали тяжело и расстроенно вздохнула.
– Ну, лично я бы не сказала, что все так уж радостно. По-моему, у ребят явно назрел кризис в отношениях. Это печально.. Они ведь были такими близкими друзьями…
Животное пожала плечами, не собираясь слишком сильно переживать за судьбу Максин и Феликса.
– Или сойдутся или окончательно разбегутся – тут уж особой разницы нет. Главное, перестанут бегать друг от друга и трепать нервы другим людям. Нам, к примеру. Достали уже, честное слово. Никакого покоя нет от этой парочки. Вот, честное слово, от Эшли с Полозом проблем было куда меньше.
Я поморщилась… Ну, как сказать, нервировали-то мы девчонок меньше, но вот проблемы мы создавали куда серьезней. Макс и Феликс тут и близко не стояли.
– Думаете, они влюблены друг в друга? – осторожно спросила я у подруг.
Нет, вроде бы, конечно, все к этому и шло…
– По мне, так да, и давно, – вынесла свой вердикт Натали. – Но этот спектакль с переодеванием, который затеяла Максин внес сумятицу… Надеюсь, сейчас уже разберутся. А у тебя с Фелтоном что опять случилось, что ты вчера явилась настолько злой?
Я помялась, не зная, как именно рассказать о нашей последней размолвке… В итоге, решила озвучить только финал.
– Полоз меня угрожал к батарее пристегнуть, – морщась ответила я, надеясь получить сочувствие. они ведь мои подруги, верно?
Размечталась. Девчонки просто заржали. Как по мне, так совершенно бессовестное поведение. Хотя совесть моих подруг всегда была чем-то мифическим...
– Опять довела беднягу? – уточнила Хeль c понимающей усмешкой.
Опять? Не опять, а снова. И, можно подумать, будто вся моя девичья банда вот вообще никогда мне не помогала доводить Фелтона до состояния тихого бешенства.
– Никого я не доводила! Я свободный человек! Могу общаться, с кем хочу...
Наверное...
На самом деле, резоны Полоза я понимала, Лестер действительно мог быть опасен для меня. Но – черт! – во-первых, его змeйство сам меня довел молчанием, во-вторых, батарея – это явный перегиб. Так с девушкой нельзя обращаться, тем более, своей.
– Это ты думаешь, что свободный человек, – глубокомысленно изрекла Натали, весело улыбаясь. – А Полоз считает, что получил на тебя право собственности.
И ведь не оспоришь. Фелтон меня уже присвоил, считал своей целиком и полностью, безо всяких оговорок. Если уже даже замуж зовёт. Но ему легко, он ведь темный, если полюбил – то уже с концами. Почему только ему я понадобилась? После Ребекки-то...
Нет, и все-таки я совсем совесть потеряла: то страдала, что Полоз во мне видит только друга, то жалуюсь, что его любви для меня уже слишком много.
– Вот интересно, нашел ли вчера Фелтон Дэнни... – задумчиво озвучила я самый злободневный вопрос.
В конце концов, именно от этого зависит, дадут ли мне хотя бы какое-то подобие свободы или снова поставят ребром вопрос о батарее.
