Остаётся бежать в Академию за помощью. По темноте. Магические светильники на меня вряд ли отреагируют. Вот только бросить парня тут одного страшно, да и заблудиться могу.
К счастью, в этот момент мой пациент открывает глаза и, опираясь на руки, начинает садиться. Отмечаю, что опирается он на обе одинаково, а значит, одна проблема снята. А вот как насчёт всего остального?
Слежу за ним настороженно. Мало ли что. Смущает и моя собственная реакция. Какая-то часть меня не против повторить поцелуй. Бред какой-то.
– Что случилось? – спрашивает парень абсолютно нормальным голосом.
Нервно сглатываю. Он это серьёзно?
– А что ты помнишь? – Мой голос от волнения звучит хрипло.
– Как мы шли по тропе вверх.
– И всё?
Парень потирает лоб в раздумьях и неуверенно отвечает:
– Потом темнота. Но рука не болит. Ты что-то сделала со мной?
Правой рукой он ощупывает превратившийся в лоскут рукав левой. Хмыкает. Маргова задница, я совсем забыла о руне.
– Так получилось… – сокрушённо начинаю я.
Но парень перебивает.
– Если ты о рукаве – забудь. Ты залечила мою рану. И, кажется, очень качественно. Ни боли, ни слабости. Амелия, да? Я правильно запомнил?
– Да.
– Спасибо, Мели, – с чувством говорит он.
Открываю рот, чтобы заявить, что моё уменьшительное имя – Лия, а не Мели. Но тут же его захлопываю. Да какая разница, как он меня сейчас назвал? Меня сейчас должно волновать другое. Я допустила какую-то ошибку. Едва ли он скажет «спасибо», когда увидит на плече непонятную татуировку. Не думаю, что обрадуется. Остаётся только надеяться на то, что в Академии лекари лучше, чем в нашем захолустном городке, и они смогут это исправить.
Нет смысла тянуть. Надо признаваться сейчас, пока он испытывает благодарность.
– Только я нечаянно…
– Кес, – перебивает меня парень. – Меня зовут Кестер.
– Д-да, Кестер, я поняла, но я хотела сказать, что, к сожалению…
Однако меня опять перебивают.
– Интересное ощущение, – задумчиво говорит Кестер и касается пальцами правой руки своего левого плеча.
Сначала он его осторожно ощупывает, затем более уверенно растирает.
– Хм, даже следа не осталось. – В его голосе удивление.
– К-какого следа? – испуганно спрашиваю я.
– Обычно пару дней после повреждений держится рубец. А сейчас кожа гладкая. Как ты это сделала?
– Я сама не очень понимаю, – бормочу я.
И это правда: я опять не понимаю, что именно произошло, как и в случае с арбалетным болтом. Было дело, я прижигала магией мелкие капилляры, но тут был крупный сосуд, и я точно не использовала огненное плетение. Так откуда взялась руна?
– Главное, у тебя получилось. – С этими словами Кестер легко, одним движением поднимается на ноги. – Я себя чувствую совершенно нормально.
Знать бы, что именно у меня получилось. Моя решимость рассказать про руну снова тает. Может, соврать потом, что это временная татуировка и она сама исчезнет, когда всё окончательно срастётся? А что? Самая невероятная ложь может и за правду сойти.
Задумавшись, упускаю момент, когда Кестер оказывается рядом со мной.
– У тебя красивое имя, Мели, – говорит он, и в его голосе появляются мягкие бархатистые нотки. – И пахнет от тебя лесной земляникой.
Только не это. Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в ствол дерева.
Если я и допустила тот поцелуй, то только потому, что он застал меня врасплох. Я просто испугалась, что своим целительством причинила ему вред, и не успела понять, что происходит. А потом… Нервно сглатываю. Его реакция была такой неожиданной.
Моя, впрочем, тоже.
– Странное ощущение, – говорит задумчиво Кестер. – Как будто я встречал тебя раньше.
А он точно был без сознания? Или сейчас он играет со мной, как кот с зазевавшейся мышью?
Кестер делает ещё один шаг, нависая надо мной и втягивая носом воздух, словно большой хищник.
– М… – издаёт он нечленораздельный звук и встряхивает головой, словно избавляясь от наваждения.
Мои губы покалывает. Колени становятся ватными, а по телу, противореча моей решимости дать отпор, пробегает волна дрожи, больше похожая на предвкушение.
Я знаю этого парня от силы пару часов. И если первый поцелуй можно списать на растерянность, то сейчас я стою на неведомой грани, за которой только падение вниз.
– Нет, – заявляю я охрипшим голосом, вжимаясь в ствол дерева.
– Да я понимаю, – мягко продолжает Кестер, по-своему поняв моё «нет». – Я бы тебя запомнил. Ну что, идём… Мели?
Он произносит это «Мели» после небольшой паузы, немного растягивая, словно пробуя на вкус.
Кестер наклоняется и подхватывает лежащий у моих ног саквояж. Выдыхаю с облегчением, но одновременно ловлю себя на том, что испытываю лёгкое разочарование, а ещё стыд. Я ожидала сейчас чего-то другого?
Хорошо, что темно, и парень не видит, как краска заливает мои щёки.
– Книги свои бери, – продолжает он. – Я завтра посмотрю, что с ними можно сделать. На факультете бытовиков, уверен, сумеют привести их в порядок.