Промышленность и транспортная система Германии через систему кредитов и инвестиций переходят в преимущественное владение американских корпораций - к 1929 году американские деньги составляют две трети всех промышленных капиталов страны, под контроль берутся ключевые фирмы (все соответствует РеИ В.Т.). Тут дело тоже не обходится без Шахта - с самого начала своей деятельности на посту руководителя Имперского банка он финансирует исключительно промышленников, ориентирующихся на внешние рынки; в тех условиях, в которых находится германский бизнес, это почти автоматически означает договоренности с англосаксами, в противном случае продажи невозможны.
Таким образом, во внутриполитической жизни Германии идет ожесточенная борьба между левыми, центристами, консерваторами; на заднем плане ждет своего часа резервная фигура, приберегаемая на крайний случай, а, пока подкармливаемая крупными суммами, приличия ради переводимыми через швейцарские и шведские банки - это некий художник-акварелист. Говоря вкратце, страсти кипят, меняются правительства и канцлеры - а, скромный, мало кому, кроме специалистов, известный глава Имперского банка, оставаясь на своем посту при всех политических раскладах, тихо выполняет свои обязанности.
Так все и шло, мирно и благолепно, пять лет, с двадцать четвертого по двадцать девятый - а, потом, в 1929 году, ФРС сочла нужным ликвидировать становившийся ненужным, более того, начавший угрожать финансовому рынку США 'пузырь' на фондовом рынке. 'Пузырь' ликвидировали - вот только удержать процесс под контролем не смогли. Рухнуло все - и, в том числе, относительное послевоенное благополучие Германии, державшееся на американских кредитах.
В этой ситуации проходит конференция по репарациям, на которой Шахт, по официальной версии, уговаривает победителей снизить общую сумму репараций до 8 млрд. долларов и растянуть ее выплату до 1988 года. Люди, не лишенные некоторого житейского цинизма, предположили несколько иную подоплеку события - американский бизнес уже контролировал экономику Германии, так что дальнейшее давление, в прежних масштабах, на немецких партнеров было не нужно, тем более, что сохранение прежних выплат усиливало Великобританию и Францию, что янки было совершенно не нужно. Кроме того, сохранение прежнего объема платежей увеличивало вероятность социального взрыва в Германии - а популярность немецких коммунистов и так росла не по дням, а по часам. Разумеется, англичан и французов это не слишком порадовало, но деваться им было некуда, долговая удавка Америки на их шеях была надежно затянута, так что пришлось соглашаться, выторговав некоторые преференции по своим выплатам США. После этой конференции Шахт уходит в отставку - его версия событий гласит, что он остался неудовлетворенным результатами конференции. Совершенно неромантичные разведчики предположили, что американцы попросту вывели ценного кадра из-под возможного удара, пристроив его на должность представителя корпорации Моргана в Германии.
После этого вопрос о реальных покровителях герра Шахта отпадал автоматически, достаточно было сопоставить вехи его биографии. Во-первых, членство в прусской масонской ложе - да, когда-то это был неофициальный клуб прусской и пропрусской элиты германских государств, традиционно возглавляемый королем Пруссии; но, тот факт, что уже к началу XX века многие организации высокопоставленных мистиков были прикрытием людей, работавших на британский 'Круглый стол', не был известен разве что сторожевым собакам, охранявшим объекты ГРУ и РУ ВМФ; впрочем, франко-швейцарская ветвь Ротшильдов мало отставала от британских родственников по этой части, активно используя французские и русские масонские ложи в качестве прикрытия своих сетей влияния. Но, в данном случае, сомнений в том, откуда дует ветер, не было - образно говоря, от этого ветра явственно пахло туманами Альбиона. Во-вторых, блестяще проведенная банкиром операция по взятию под контроль англосаксами немецкой экономики - начиная с этого момента, он явно работает уже не на одних англичан, но на расширенный состав 'Круглого стола', включающий группу Рокфеллеров. Точнее, он является ответственным исполнителем плана, в первую очередь учитывающего интересы американской элиты. При этом Шахт явно сохраняет самые лучшие отношения с британской элитой. Правда, остается не вполне ясным, когда и почему он попал в поле зрения англичан - предположительно, это произошло благодаря семейным связям его матушки, ведь датская элита тесно связана и с младшей ветвью дома Гессенов, и, напрямую с британцами.
