После недолгих размышлений Отто вышел наружу, справедливо предположив, что если в сейфе есть такая система безопасности, то, она либо подключена к основной телефонной линии, либо, что менее вероятно, проложена вторая линия, сделанная специально для того, чтобы поднять тревогу.
Внимательный осмотр подтвердил результаты предварительных наблюдений за домом - телефонная линия была единственной, но, Дитрих благоразумно решил не рисковать сверх меры, отложив вскрытие сейфа на последний момент.
Пока же ударная группа трудилась в поте лица, выполняя нетипичную для диверсантов роль горничных - парни Краузе добросовестно и аккуратно упаковывали личные вещи объекта и его домашних в обнаруженные кофры, с таким расчетом, чтобы их хватило на трехнедельную поездку.
Дитрих прекрасно понимал, какими словами сейчас костерят и его лично, и группенфюрера Рудински его головорезы, вынужденные орудовать ну, конечно, не в кромешной темноте - ночь была довольно светлой, да и фонарики, с опущенными синими светофильтрами, были неплохим подспорьем - но, все равно, попробуйте-ка быстро разобраться, где именно лежат нужные вещи, находясь в незнакомом доме, найти дорожные кофры, сумки и чемоданы, и, самое главное, упаковать все необходимое для пяти человек так, чтобы у следователей, которые здесь появятся не позже, чем через сутки, не было твердой уверенности, имеют они дело с похищением или побегом.
Но парни еще раз доказали, что они лучшие - через полтора часа вещи были упакованы, погружены в машины объекта, его супруги и старшего сына, бесшумно вытолканные из гаража. В машины группы, оставленные примерно в полумиле от дома, тем временем были перенесены объект, его домочадцы - не был забыт даже пес, которому связали лапы и надели намордник; разумеется, не по доброте душевной, и не причине недостаточной квалификации эсэсовцев Краузе, но, потому, что пес был хорошим подспорьем в нелегком деле психологического давления на Ханфштенгля.
Дальше группе предстояло разделиться - пятерым диверсантам, с Дитрихом во главе, предстояло, прихватив пленников, ехать на аэродром; еще двоим предстояло, используя машины объекта и его жены, ехать в Канаду, прокладывая ложный маршрут отхода; еще троим, с Отто во главе, предстояло, выждав час после отъезда двух первых групп, вскрыть сейф, и, прихватив документы, на машине Ханфштенгля-младшего ехать на Западное побережье США.
Дитрих еще раз прокрутил в уме план - все выглядело вполне разумным и реализуемым.
Его группе предстояло доехать до небольшого частного аэродрома, где их ждал DC-3, незаметно перелезть через забор, что при изрядно пьющем стороже, которому летчики, задержавшиеся на аэродроме под предлогом ремонта барахлящей электрики, каждый вечер подносили бутылочку кукурузного виски, и паре беспородных псин, добросовестно прикормленных теми же летчиками, было проще, чем отобрать у ребенка конфету - и, уютно разместившись в самолете вместе с добычей, лететь на подготовленную сотрудничавшим с немецкой разведкой хозяином маленького аэродрома возле Майами одноразовую площадку. Там они должны были оказаться между 9 и 10 часами утра. Еще пара часов должна была уйти на дозаправку самолета - не позже полудня они должны были взлететь курсом на Веракрус. Приземлиться на аэродроме, находящемся в сотне километров от Веракруса, они должны были около 6 часов вечера. Тут пути группы и экипажа самолета расходились - летчики должны были вернуть самолет хозяину, проконтролировать его приведение к прежнему виду, ну, а дальше у них был свой маршрут. Группа же, вместе с пленниками, должна была ночью погрузиться на ожидающий их раздолбанный сухогруз под панамским флагом. Судно, сегодня вечером заканчивавшее погрузку, выходило в море завтра утром - ну, а далее им предстояла дорога через Атлантику, в Швецию.
Первой группе прикрытия предстояло за ночь проехать на север, как можно ближе к канадской границе - к утру им предстояло избавиться от машин (желательными вариантами были утопление машин в каком-нибудь лесном озере, или, еще лучше, болоте), и, уже с новыми документами, пересечение канадской границы. В принципе, с навыками парней, на хороших машинах и по хорошим дорогам они могли проехать если не все 700 км, отделявших нас от канадской границы, то, большую их часть. Дальше им надо было перейти границу, что не составляло ни малейшего труда; междугородными автобусами доехать до Галифакса, а, там наша резидентура должна была устроить их матросами на пароход, следующий в ту же Швецию.
