— Потому что вы были немного не готовы, — туманно ответил демон и вновь сменил тему: — Кстати, пока мы тут с вами философствуем, там пиво киснет. Может, по пинте примем, а? В Там-Сям вашего мира варят настоящий йоркширский лагер. Портер хуже, но…
— Нет уж, спасибо. Лагер под настроение, которого сейчас нет, а портер я никогда не любила, — покачала головой Дарька, однако тут же встрепенулась. — Да! Я бы очень хотела взглянуть на говорящую лошадь, которая гадает на картах. Это возможно?
— Естественно, — улыбнулся Йокарный Бабай. — Идёмте, я вас представлю.
— Пошли, — согласилась Дарька и решительно взяла толстяка под руку.
Когда они обогнули дом и подошли ко входу в кафе, демон остановился.
— Но сразу предупреждаю: Лошадь — особа несколько странная и весьма эксцентричная. Не воспринимайте всё происходящее серьёзно, смотрите на действо, как на цирковое представление. Чуть не забыл! Купите ей ведро любого пива, а помощнику ампулу глюкозы и пачку анальгина.
Ильдарчик сжал её руку, потому что Дарька начала озираться по сторонам.
— Не ищите аптеку, в Там-Сям их нет. Зато всё есть в меню забегаловки. Идём?
— Ага.
На высокой дощатой двери у дальней стены зала висела на грязной верёвке фанерная табличка с трафаретными словами:
ПРИЁМ ВЕДУТ:
Оракул — Л. Харизматичная
Ассистент оракула — М. Иваныч
Такса: ведро пива + ампула глюкозы + анальгин (10 таб.)
(посетители без таксы обслуживаются вчера и позавчера)
Первым вошёл Йокарный Бабай. Поставив тяжёлое ведро на пол, он посторонился, пропуская вперёд спутницу и, дождавшись, пока их удостоят вниманием, произнёс:
— Мадам, разрешите вам представить…
— Ступай уже, Ильдарчик, — прогудел густой бас хозяйки. — Дарию я знаю с пелёнок… Да, если тебе не трудно, пиво ко мне поближе подвинь.
— Как скажете, Харизматичная, — пожал плечами демон.
Посреди комнаты на каком-то невероятно огромном и грязном диване возлежала в позе рембрандтовской Данаи ужасно толстая вороная кобыла с белой звездой во лбу и золотыми, инкрустированными бриллиантами подковами на всех четырёх копытах. Не успел Бабай поставить перед её мордой пиво, Лошадь опустила в ведро обвислые губы и с шумом отхлебнула такой глоток, после которого сам чёрт не устоял бы на ногах.
