Так говорить не собирался, но сказал, как сказал. За последние дни многое изменилось. Тим твёрдо уяснил, что просто так здесь его больше никто не тронет. Это был закон, а закон здесь чтили свято. Тим не позволил себе сломаться, будучи невольником, а став вольным, быстро вспоминал себя прежнего и негромкими фразами, поочерёдно глядя то на Скарта, то на сестёр, выложил всё, что о них думает. Несколько секунд над столом звенела тишина. Глядя перед собой, Тим ждал реакции.
– Злой, – почему-то хохотнув, прокомментировала одна из сестёр.
– Полжизни в дерьме и слизи, а гонора, как у верховного, – заявил кто-то ещё.
– Зачёт, – получил Тим нежданную поддержку в лице сидящего рядом немолодого здоровяка пехотинца с тяжёлой, квадратной челюстью и глубоко посаженными карими глазами, – а что касается вас троих, то тебе, Скарт, не впервой от него выхватить, да и вам, двум стервам, языки подрезать не помешает. Действуй, малой, – сказал пехотинец, и Тим почему-то сразу понял, что звать его будут именно так, – придумаешь, как их наказать, крикни, я ставки сделаю.
По ухмылкам и выражению их глаз сделал вывод, что приняли его нормально.
Здоровяка звали Мален, он пытался сказать что-то ещё, но Скарт перебил.
– Время, – отрезал сержант, – Мален и Джуда в пищеблок, перекусим и отбиваемся.
Минут через двадцать в отсек вкатили тележку. Всё это время, отстранённо отвечая на редкие, ничего не значащие вопросы, Тим напряжённо ждал. Совсем недавно при встрече с этими людьми он кланялся им в ноги, сейчас сидит за одним столом и ждёт, принесут ли ему те самые люди пищу. На данный момент насущней вопроса не существовало. Сама еда значения не имела. Вопрос в том, принят ли он как равный и принесут ли прожжённые убийцы пищу тому, кого ещё вчера не считали за человека.
Когда лотки и приборы оказались перед носом, от сердца отлегло. Взяв хлеб и вилку, Тим позабыл обо всём, наслаждаясь каждым кусочком. Ели молча, ровно до момента, пока в отсеке не появился ещё один пехотинец. Невысокий, крепкий, с коротким тёмным ёжиком на голове и насмешливым взглядом голубых глаз, он сразу привлёк внимание.
– Здравия вам, – услышал на удивление мягкий голос, – как сегодня пайка?
– Так же, как и у вас, – почему-то нахмурившись, ответил Скарт, – ты по делу?
– По делу. Зашёл в медблок парня проведать, а медицина говорит, его Сандерс к вам увёл.
– Вот он сидит, – поджал Скарт губы, – дальше что?
Хлопая глазами, Тим не понимал, почему в голосе сержанта недовольство и вызов.
– Что дальше – видно будет, – ответил тот, усмехнувшись, и неожиданно для Тима протянул ему руку, – я Баллавера, в принципе то же, что и вот это тело, – указал он на сержанта, – но только во втором гурте.
– Что хотел? – перебил Скарт.
– Ловкачи вы, – обвёл он взглядом сидящих за столом, – прикрутили парня и сидите довольные. Мои тут подумали и решили позвать его к себе.
– Передай своим, долго думали, – отрезал сержант.
– Здесь ты, друг мой, ошибся. Смотрю, он в барахлишке больничном, без оружия, так ещё не человек гурта. Поэтому Тим, – Баллавера первым здесь назвал его по имени, – от лица третьего взвода второго гурта приглашаю тебя в наши ряды. По правилам, пока боец не получил оружие, он волен сам выбрать гурт, взвод и даже. Так что вот тебе моя рука, – протянул он открытую ладонь, – жми её, и идём со мной.
Обескураженный таким вниманием Тим медлил.
– Вспомни, – всё настойчивей говорил Баллавера, – ведь это они совсем недавно тебя убивали. Ты дышишь до сих пор благодаря покойнику Марину, но опять пришёл к тем, от кого вырвался просто чудом. Они в итоге упакуют тебя в мешок и в космос проводят. Идём со мной, как родного примем.
Запутался окончательно. Сражённый предложением не знал, что сказать. За свои шестнадцать лет шишек набил много и опираться старался на короткий, но все же собственный, часто болезненный опыт. С понятием «провокация» столкнулся на болотах, да так, что память о сыромятной плётке в виде шрамов на спине, бёдрах и ягодицах красовались и ныне.
Там тоже начиналось с удивительного предложения. Тим откровенно не понимал, как следует поступить. Столкнулся взглядом с Салимой. Она явно хотела что-то сказать, но прочитать по глазам, что именно, Тим не смог. Увидел одно: одобрения в её взгляде точно не было.
Почему её взгляд стал решающим, Тим знал. Он понимал, что связь между ними всего лишь через сходство с кем-то из её прошлой жизни, но в ту ночь она одна не сделала ему больно.
– Я останусь.
Уловил несколько облегчённых вздохов.
– Услышал тебя, – ещё раз удивил Баллавера, произнеся слова с видимым сожалением, – я пытался, не пожалей потом.
– Не пожалеет, – заверил Скарт, – рад был тебя видеть. Не мочи жилетку, в следующий раз повезёт, – подмигнул он.
– Когда он теперь будет? – выдохнул Баллавера, поднимаясь из-за стола, – не подавитесь, – пожелал на прощание и направился прочь.
– Бал, – окликнула одна из сестёр – придуркам твоим привет от нас.
– Ты правильно сделал, – сказал Скарт, стоило отскочившей при приближении Баллаверы двери встать на место.
