Наконец, в пятницу мне повезло – возле Дома рабочей молодежи я все же нашел странного молодого человека в круглых очках. Я бросился к нему, как к родному, и он сперва удивился, но тут же узнал меня.
– Вы тогда так быстро исчезли, ха-ха, я что, напугал вас? – спросил он, поправляя съехавшие на кончик носа очки.
– Послушайте, как я могу найти доктора …
– Севидова? – Будем знакомы – студент Виссарион Иванов.
Он выпалил это, тряся головой, как будто работал с отбойным молотком. Он сдувал свои кудрявые пряди, спадающие на глаза. Я пожал его руку.
– Артем , – просто представился я.
– Очень приятно. Что ж, приходите завтра в шесть вечера, адрес помните – Дом рабочей молодежи.
– Дело в том, что я хотел бы лично поговорить с доктором. У меня для него есть кое-что интересное, и я буду признателен, если вы представите меня ему.
Мое красноречие ошеломило очкарика, он внимательно посмотрел на меня, потом опустил взгляд, что-то обдумывая.
– Хорошо, идемте. Вы как-то не хорошо выглядите. Голодны?
Я ничего не сказал в ответ – только кашлянул в кулак. Мы прошли несколько кварталов по главной улице и свернули в арку обшарпанного дома. Здесь была боковая дверь, и студент громко постучал в нее. Нам открыла тучная пожилая женщина с трясущейся головой, в истрепанной многолетней ноской “душегрейке”, накинутой на длинное черное платье в белый горошек, и поздоровалась с Виссарионом.
– А Николая Ивановича нет, – ответила она на его вопрос. – Но вы все равно проходите, он вот-вот будет.
Нас провели на второй этаж по довольно крутой и ветхой лестнице, которая жалобно поскрипывала под шагами хозяйки, и мы очутились в просторной комнате с высоким потолком, сплошь заставленной книжными полками и какими-то приборами.
На огромном письменном столе беспорядочно лежали несколько пожелтевших рукописей, два ящика были открыты, а мусорная корзинка через край набита скомканными черновиками.
Студент, видимо, частый гость в этом доме, непринужденно уселся в кресло у полок и стал разглядывать корешки книг. Мое внимание привлек странный предмет в дальнем углу комнаты. Сначала он показался мне клеткой для птиц, но вместо дна у нее была двойная железная сетка. Внутри сверкал металлический стержень, служащий осью конструкции. Вертикальные прутья сходились наверху в маленькую коробочку, из которой торчала вращающаяся рукоятка. Я покрутил ее как кофемолку, и студент тут же вскрикнул:
– Осторожно, это же … – он не успел договорить и оглянулся: снизу послышались шаги и скрип ступенек. В дверях показался высокий седой худощавый мужчина в очках, синем берете, атласном синем халате, одетом поверх рубашки с жилетом и галстуком, со стопкой бумаги в руках, которую Виссарион тут же принял у него и положил на стол.
– Николай Иваныч, этот гражданин очень хочет поговорить с вами.
Севидов внимательно посмотрел на меня. Интеллигентные усы и бородка клинышком делали его похожим на идальго.
– Господа, давайте сначала попьем чаю. Виссарион, будьте добры, скажите Авдотье Лукиничне, пусть поставит самовар. Ну-с, молодой человек, будем знакомы – Севидов Николай Иванович, доктор математики.
– Артем… Воронков…Инженер…Начинающий…
Я еле сумел побороть смущение и волнение, охватившие меня одновременно c очередным приступом голода.
– Доктор, мне нужно с вами поговорить, и очень серьезно. Вы, может быть, сможете помочь мне, я попал в очень непонятную историю. Мой рассказ вам покажется странным и неправдоподобным, и я сомневаюсь, будет ли это интересно слушать Виссариону…
– Он мой давний друг и ученик, я уверен, что ему это не повредит. Пройдемте вниз.
Мы разместились в столовой, отгороженной от кухни старой ширмой. Лукинична внесла дымящийся медный самоварчик, который казался игрушечным в ее пухлых руках, Виссарион из буфета достал фаянсовый сервиз. На столе появились пряники и карамель. Лукинична наотрез отказалась посидеть с нами, сославшись на хлопоты по хозяйству. Я еле удержался , чтобы не накинуться на пряники. Отхлебнув горячего чаю с ароматом старой мешковины и откусив краешек карамели, я слушал, как Виссарион рассказывал доктору о нашей встрече. Когда он закончил, я попросил доктора рассказать немного о его научной деятельности, чтобы удостовериться, что я обращаюсь к тому доктору.
