Он шёл рядом с ней с достоинством, не спеша, опираясь на посох. Старый тимерек был рад любой компании, хотя вообще-то женщины из клана изрядно нервировали его, но с чужеземкой, ставшей одной из них, обладательницей рога он был готов поболтать. Тем более что сам вождь попросил его об этой услуге, а старику так хотелось ещё чувствовать себя нужным в клане.
– Да, стар я стал, давно не покидал селение, – тихо проговорил он, чуть скрипучим заунывным голосом, мечтательно окидывая взглядом лес. – Но мои джунгли ничуть не изменились. Я помню, как молодым охотился здесь, какие сильные тогда у меня были руки и быстрые ноги. Тогда ещё правил дед Тембота. Как давно это было!
– А у вас была большая семья, Кресс?
– Семья была. Отчего духи так милостивы ко мне, за что подарили такую долгую жизнь? Когда-то я мечтал умереть как воин – в бою. Но каждый раз судьба хранила меня. А вот мои сыновья, все один за другим погибли. Затем не стало и жены. Теперь моя семья – это клан. Я живу и жду, когда же ветер унесет мой прах в долину предков, к моим родным.
– Нет, это грустная тема, – запротестовала Кей, – давайте поговорим о племени. У тимереков всегда было три клана?
– Всегда. Буйволы – это труженики, они спокойны, рассудительны, их воины очень сильны, но не так ловки как волки. Буйволы добывают растительную пищу, строят вигвамы, изготавливают глиняную посуду, участвуют в битвах, когда надо. Но они тяжелы и прожорливы. А ястребы наоборот легки и зорки, они наблюдательны и умны. Ястребы охраняют территорию тимереков, заготавливают травы для обмена с торговцами. Когда наступает сезон ветров и дождей, часть воинов ястребов покидает селение. Они отправляются в далекий путь, на встречу с торговыми караванами, к морю. Там ястребы обменивают шкуры, кожу и редкостные целебные травы на охийское полотно для одежды, на оружие и прочие мелочи. Из своих путешествий они приносят множество рассказов о дивных краях за морем. А волки, ты знаешь, лучшие охотники. Они ловки, сильны и отважны. Таким должен стать и твой сын. Я помню Алмира ещё маленьким, он любил прибегать ко мне с остальными детьми, вылезал мне на колени и слушал истории и легенды.
– А пилигримы, вы много знаете о них? – спросила Кей, уводя разговор подальше от болезненных воспоминаний.
– Да, я слышал, что в нашем племени снова появился пилигрим. Это люди-тени. Зачем они приходят неизвестно. От них нет зла, но и нет пользы. У них свои законы и своя магия. Правда, ещё от своего деда, я слышал, что пастухи единорогов не подчиняются духам, которые правят нами. Они даже не раз сражались с магией карающих духов, но каждый раз проигрывали, и, заключив перемирие, они стали скрываться, обрастая тайнами. У них есть свои высшие силы, которым они поклоняются, неуловимые тени, мелькающие среди деревьев и шуршащие между звездами.
– Почему же их считают неприкасаемыми и принимают во всех племенах, если они не признают ваших духов?
– Я не знаю, – ответил старик, глубоко задумавшись, – Мне кажется, потому что наши духи преклоняются или даже боятся другую иную силу. За свою жизнь я повидал много странных вещей и необычных тварей. Много загадок, но нет ответов. Мы живем так, как нам заповедали предки, а если кто-то становится слишком любопытен, духи забирают его и ветер разносит его прах, плача среди камней. Ты понимаешь, о чём я?
Кей понимала, … понимала, что до сих пор не может ничего понять. Её любопытство разгоралось с каждым днём сильнее, она была почти готова, чтобы услышать все отгадки от пилигрима Фарфараса. Если он может раскрыть тайну, значит, она должна её узнать, узнать больше об этом мире, и этой энергии.
Дождавшись ночи, чтобы скрыть свою вылазку от Акая, под покровом темноты, Кей направились к тому самому сараю, где когда-то жила с подругами. Теперь это было новое пристанище загадочного Фанфараса. Дверь была не заперта, едва коснувшись засова, она услышала изнутри его голос:
– Входи, я давно жду тебя, – он улыбнулся, поднимаясь с места при её появлении.
– Доброй ночи, тебе, пилигрим. Я решила, что уже готова продолжить беседу с тобой. Давай поговорим о моём неверном понимании или о том, что эти законы уже давно устарели.
– Здесь и то и другое. Что ж, давай представим зеркало, Кей, и я в нём – это твое отражение, только из другого мира, да согласен, трудно себе такое представить, но давай попробуем. Я как твоё отражение не смогу тебе солгать, передавая свои ощущения и понимание, а ты в свою очередь не сможешь солгать мне, потому что наши мысли сплетены, мы как два отражения одного энергетического целого. Я твой проводник в этот мир, ты подашь мне руку в зазеркалье, переступишь грань и шагнешь, в неведомое, познавая его шаг за шагом.
– Тогда расскажи мне, моё отражение, почему мне не удаётся установить связь с твоим миром? – спросила Кей, поудобнее усаживаясь на копну старого сена.
