- Добрый день, господа! - Митрон взглянул на нас из-под кустистых бровей и не поклонился, а кивнул. Скользнул взглядом, а потом вперился в меня. - Я тебя знаю! А сестра где?
Вот это да! Он же видел меня мельком один раз почти год назад - ну и память!
- Митрон, добрый день, - вежливо поздоровалась я. - Да, это я письма всю зиму писала. А Тин будет немного позже, через день или два. Мы должны её дождаться. Найдешь для нас место? Нас четверо.
Митрон насупился, переводя взгляд с меня на лорда Йарби и обратно:
- Сестра знает, что вы её ждете? Что её ждет маг?
«Похоже, у Тин тут верный союзник», - кинул мне мысль Росс.
«Она спасла его дочь», - ответила я. Правильно, ни одно подтверждение, что Тин - хорошая, сейчас не будет лишним.
- Знает, - произнес вслух лорд Йарби. - А нам нужны две комнаты рядом или, ещё лучше, одна двойная, но с четырьмя спальными местами.
Я вздохнула. Опять с мужиками в одной комнате жить.
«Безопасность, Тим, безопасность. Всё остальное - после!»
«Знаю…» - уныло отозвалась я.
- Смежные комнаты найдутся. И для Тин рядом придержу, - кивнул Митрон, огладив бороду. - Ужинать будете в зале или у себя?
- В номере. И вот задаток, - Росс отсчитал полдюжины серебряных монет и положил на стойку. Интересно как, о цене он даже спрашивать не стал. - От бадьи с горячей водой тоже не откажемся.
- Третий этаж, номера двадцать, двадцать один. Двадцатый двойной. Ужин на четверых через час, бадья с водой, как будет готова - это минут через двадцать. Потом зайду к вам потолковать.
Росс кивнул, забирая ключи.
Пока беседовали, подоспели Ас с Бредли, так что вверх по лестнице мы топали уже вчетвером.
Ну каким надо быть садистом, чтобы портить отдых после длинного дня и сытной еды уроком эльфийского языка? Я с тоской поглядела на сидящего на краю кровати Аса и выдавила:
- Адлен авиэль… ммм… саэнари лин… ммм… виэлади…
- Аваэль, - поправил Ас. - Давай с начала. И слова «ммм» в эльфийском нет.
- А мы завтра на рынок пойдем? - попробовала я сменить тему разговора. - Ас, посоветуй, что мне для Тин купить?
После ужина Росс неожиданно усадил нас за стол и сообщил, что за сбор лекарственных трав нам положен небольшой заработок и премия - всего по двадцать сребреников каждому. Ас ухмыльнулся, что это - первые заработанные им за жизнь деньги, и взял. Я попыталась возражать, что, мол, больно много… но меня быстро заткнули, сказав, что комплекс сиротки пора изживать. Теперь я - не сиротинушка безродная, а леди, у которой предков - целая галерея портретов и которая честно заработала вот эти двадцать монет. Против коллективного натиска я устоять не смогла. И теперь прикидывала, что вместе со скопленным за зиму, да теми деньгами, что должен мне Росс за редкие корни, я полгорода скупить могу!
- Перескажи без меканий легенду об основании Лариндейля, подумаем вместе.
Вздохнула. Он прав - учиться надо. За лето мы успели немало, но недостаточно. Наши источники продолжали расти, и довольно быстро, но тот фокус, о котором рассказал Росс - смотреть на реальный мир поверх контрольной сети ещё и магическим зрением, - у меня пока не выходил. Слабое утешение, что у Аса тоже. Зато в человеческой магии мы уже прошли программу второго года обучения, а кое в чем и вовсе вылезли за рамки школьного курса.
- А легенду об основании Тер-Шэрранта на драконьем тебе не надо?
- Надо. Но я её сам не знаю, так что проверить не смогу. Тим, кончай вредничать и отлынивать!
Но должна же я была попробовать?
Кстати, спать нам опять предстояло в одной кровати, так что компенсация за неудобство мне всяко полагалась. Я привыкла ночевать рядом с Асом, но менее беспокойным это не стало даже после того, как Шон поставил жениху шишку посередь лба. След воспитательных мер придворного мага украшал Асово чело до сих пор. Почему-то драконо-эльфийская регенерация, которой теоретически должен был обладать Аскани, против педагогических методов члена Совета Магов не помогала.
Лукавый жених целенаправленно и упорно продолжал разрушать мои устои и подкапываться под оборонительные рубежи. Два дня назад, когда мы уже засыпали, хитрый хмырь снова учинил безобразие, не лезущее ни в какие рамки. Сначала он, как обычно, обнял меня со спины, задрал подол туники, в которой я спала, и положил теплую твердую ладонь на солнечное сплетение. Стал поглаживать, описывая круги, пока я не расслабилась и не задремала, а потом узкая ладонь неожиданно скользнула не вверх, а вниз - под завязку ночных самых обыкновенных портков. И ещё дальше. Я, разом проснувшись, начала брыкаться, шипеть и клацать зубами. А Аскани, убирая ладонь оттуда, где делать ей совсем было нечего, довольно рассмеялся мне прямо в ухо.
«Тими, знаешь, ты прелестна, как цветок лесной сон-травы. А я чувствую себя ужасно голодным весенним шмелем, который этот цветок нашел».
