Пьеса о легендарном афинском мизантропе Тимоне. Обычно считается одним из самых сложных и тёмных произведений Шекспира.К источникам «Тимона» относят «Жизнь Алкивиада» Плутарха и диалог «Тимон-мизантроп» Лукиана Самосатского.Так как дошедший до нас текст имеет весьма необычную композицию и несколько лакун, то пьеса нередко считается неоконченной, необработанной, содержащей добавления разных авторов. Соавтором Шекспира ряд исследователей считает драматурга Томаса Миддлтона; заявлялось, что некоторые лингвистические исследования подтверждают факт участия Миддлтона в создании известного нам текста, но эта точка зрения не общепринята.Дата написания неизвестна; по стилистическим признакам обычно относят ко второй половине 1600-х годов, хотя разброс предлагавшихся исследователями дат, пожалуй, максимальный среди пьес Шекспира.Нет достоверных сведений о прижизненных постановках пьесы. Почти 200 лет — со времён Реставрации до 1851 г. — в Англии ставился не шекспировский текст «Тимона», а адаптации различных авторов (похожей была сценическая судьба многих других вещей Шекспира).
Тимон, знатный афинянин.
Луций, Лукулл и Семпроний — вельможи-льстецы.
Вентидий, один из ложных друзей Тимона.
Алкивиад, афинский военачальник.
Апемант, язвительный философ.
Флавий, домоправитель Тимона.
Поэт.
Живописец.
Ювелир.
Купец.
Старый афинянин.
Фламиний, Луцилий и Сервилий — слуги Тимона.
Кафис, Филот, Тит, Гортензий и другие — слуги кредиторов Тимона.
Паж.
Шут.
Три чужестранца.
Фрина и Тимандра — любовницы Алкивиада.
Купидон и амазонки, маски.
Вельможи, сенаторы, воины, военачальники, разбойники, слуги.
Место действия — Афины и окрестные леса.
Поэт
Привет мой вам!
Живописец
Я рад, что вы здоровы.
Поэт
Давно не видел вас. Ну, как наш мир?
Живописец
Растет, но и ветшает он.
Поэт
Старо!
А нет ли поновей чего-нибудь
Такого, что стоустая молва
Не повторяла б вновь и вновь? Смотрите,
Как магия богатства всемогуща!
Оно любую душу в плен берет
И заставляет всех служить себе.
Знаком мне тот купец.
Живописец
А мне знаком
И тот, что вместе с ним, — он ювелир.
Купец
Тимон — достойнейший вельможа.
Ювелир
Верно!
Купец
Милейший человек; неистощимой
Он дышит добротой. Такие люди
Большая редкость.
Ювелир
Я принес брильянт.
Купец
А ну-ка, покажите. Для Тимона?
Ювелир
Да, коль в цене сойдемся… Впрочем, в этом…
Поэт
«Когда за мзду порок мы превозносим,
Пятнает это блеск стихов прекрасных,
Чье назначенье — прославлять добро».
Купец
Брильянт — хорошей формы.
Ювелир
Превосходный.
Какой воды чистейшей — посмотрите.
Живописец
Вы, верно, посвященье написали
Великому Тимону?
Поэт
Родились
Стихи непроизвольно у меня.
Поэзия похожа на камедь,
Струящуюся из ствола-кормильца.
Не высекут огонь — он не сверкнет,
А пламень чистый наш родится сам
И катится лавиной, все сметая
Со своего пути. — Скажите, сударь,
Вы что Тимону принесли?
Живописец
Картину.
Когда же выйдет ваша книга в свет?
Поэт
Да вслед за тем как поднесу ее.
Могу ль я на подарок ваш взглянуть?
Живописец
Картина хороша.
Поэт
Да, превосходна!
Прекрасно! Очень хорошо!
Живописец
Недурно…
Поэт
Чудесно! Сколько грации в фигуре!
Какая сила разума во взоре,
И на устах — фантазии полет,
И жест немой так ясен.
Живописец
Да, удачно
Я отразил в ней подлинную жизнь.
А этот штрих, не правда ли, хорош?
Поэт
Саму природу учит он! Искусство,
Заложенное в нем, живее жизни.
Через сцену проходят несколько сенаторов.
Живописец
У нашего патрона тьма друзей.
Поэт
Афинские сенаторы! Счастливец!
Живописец
Смотрите, вот еще…
Поэт
Ну и толпа! Какой наплыв гостей!
Я показал в набросках этой оды
Любимца мира, баловня судьбы,
Кто свой досуг проводит непрерывно
В изысканных и тонких развлеченьях.
Подробности презрев, взлетая вольно,
Мой дар певца скитается свободно
По морю бесконечному страниц,
Не отравляет он расчетом злобным
В своем движенье даже запятой
И рвется ввысь отважно, как орел,
Бесследно исчезая.
Живописец
Как понять вас?
Поэт
Я объясню сейчас. Видали вы,
Как люди самых разных положений,
Как все умы — убогие, пустые,
И острые, и злобные — стремятся
Служить Тимону? Он богат несметно
И так приветлив, добр, великодушен,
Что всех к нему влечет, без исключенья,
От хитрого льстеца до Апеманта;
Хотя тому ничто не любо так,
Как враждовать с собою, — но и он
Уходит от Тимона умиленный,
Его улыбку почитая благом.
Живописец
Мне доводилось слышать их беседы.
Поэт
Так вот: изобразил я холм высокий,
Где трон стоит, на троне том — Фортуна;
Внизу толпится множество людей
Различных свойств, происхожденья, званья
Все те, кто на земле благословенной
Живут лишь для того, чтоб хлопотать
О возвышении своем. Меж тех,
Кто на богиню устремил глаза,
Один с Тимоном схож. Манит Фортуна
Его к себе рукою белоснежной.
И эта милость превращает сразу
Соперников его в его рабов.
Живописец
Как верно найдено! Я представляю,
Что холм. Фортуна, трон и человек,
Отмеченный из всех внизу стоящих
И наклонивший голову, чтоб легче
Наверх взобраться по крутому склону
Навстречу счастью, — могут стать сюжетом
И моего искусства.
Поэт
Я продолжу…
Так слушайте: все равные ему,
И даже те, кто выше был, бегут
Теперь за ним, в его теснятся доме,
Ему благоговейно в уши шепчут,
Все в нем боготворят — вплоть до стремян,
И только им и дышат…
Живописец
Что же дальше?
Поэт
Внезапно своенравная Фортуна
Толкает вниз недавнего любимца,
И тот, кто вслед карабкался за ним
И полз с трудом, почти на четвереньках,
Дает ему скатиться; не поддержит
Его никто.
Живописец
Обычное явленье…
Я мог бы вам назвать картин немало,
Где следствия таких причуд Фортуны
Показаны ясней, чем на словах.
Но мудро вы напомнили Тимону,
Что люди низкие уже не раз
Падение великих наблюдали.
