«Ты имеешь в виду, что люди будут рады, что они не одиноки в своих мыслях о смерти».
«Да. Люди всегда думают о том, чтобы умереть достойно, но все боятся говорить об этом».
«Какую ты хотел бы для себя эпитафию?»
«А
«Здесь покоится Тимоти Лири. Пионер внутреннего пространства. И ирландский гном до конца своих дней».
«Ирландский гном? Да ты расист! А не могу я быть еврейским гномом? Что это за херня — ирландский гном?»
«О-кей. Здесь покоится Тимоти Лири — еврейский эльф».
ПОСТСКРИПТУМ. Хотя Тимоти Лири в 1988 году принял решение подвергнуть свою голову посмертной заморозке, незадолго до своей смерти он разочаровался в представителях криогеники и передумал.
«У них нет чувства юмора, — сказал он, — я стал опасаться, вдруг я проснусь через пятьдесят лет, а вокруг меня люди со встроенными панелями управления».
Вместо этого он велел подвергнуть свое тело кремации и запустить часть своего пепла на околоземную орбиту. Я спросил его, не хочет ли он оставшуюся часть смешать с марихуаной и закрутить из этой смеси косяки, чтобы его друзья и родственники смогли покурить его.
«Да, — сказал он. — Только не затягивайтесь мной очень глубоко».
Р. Ф.: О-кей, Джейрон, прежде всего я хотел бы попросить тебя прокомментировать слова Тима о том, что компьютеры станут кислотой восьмидесятых.
Д. Л.: Я думаю, что смогу объяснить, что Тим имел в виду, хотя должен сказать, что никогда не разделял этого мнения. Я не раз спорил с ним на эту тему. Это не очень удачная метафора. На самом деле, первым, кто высказал эту мысль, был Уильям Берроуз. Но Тим, как всегда в своей обаятельной манере, высказал эту мысль в одном из своих интервью. Я думаю, он надеялся, что компьютерная технология прежде всего поможет людям общаться друг с другом, и, кроме того, позволит им в большей степени осознать себя личностями, а не представителями различных социальных институтов. Я думаю, что компьютерные сети — Интернет и прочие — в этом действительно преуспели. Это вполне соответствует словам Тима о прогрессе в осознании людей себя личностями, прекрасными и гармоничными существами, а не просто винтиками социальной и государственной машины. Тим считал, что этому должны были помочь психоделические наркотики, и в этом смысле компьютеры несомненно с ними схожи.
Но теперь мы подходим к более интересной области, которая имеет дело с реализацией воображения, и здесь психоделики могут иметь отношение к моей работе с виртуальной реальностью. Меня уже тысячи раз спрашивали, имея в виду характер моей работы, что я думаю о связи между психоделиками и виртуальной реальностью, и я обычно отвечаю, что они на самом деле противоположны по сути — наркотики действуют на субъективные аспекты, человеческой психики, другими словами, на нейроны, в то время как виртуальная реальность создает альтернативные объективные мифы за пределами человеческих органов чувств. Так что в этом смысле они действуют совершенно по-разному. Кроме того, виртуальная реальность создается людьми. Существует интенциональное, ожидающее осознание состояние, которое предшествует и на самом деле проявляется во время переживания виртуальной реальности, в то время как в психоделическом опыте события и ощущения непредсказуемы и развиваются по своему сценарию. Не полностью, конечно, содержание зависит и от личности, но тем не менее в психоделиках есть большой момент непредсказуемости. Так что, я думаю, все-таки между этими двумя реальностями есть большая разница.
Так или иначе, но Тим видел параллель между ними, и, конечно, его слова о сходстве между массовым увлечением компьютерной культурой в восьмидесятые и девяностые и массовым увлечением психоделиками в шестидесятые были доминирующей метафорой компьютерной культуры вто время. Это очевидно. Иногда это начинало меня раздражать, потому что порождало ту же самую реакцию страха, знакомую нам по шестидесятым, и я думал, неужели мы должны опять пройти через это? Я думал, может быть, у нас сейчас все-таки время созидания, а не бунта? Но, так или иначе, Тим иногда говорил очень интересные вещи на эту тему, и я думаю, он отчасти вдохновил все переходное движение, породившее такие явления, как журнал
