Он хорошо понимал мое поколение. Он называл нас «свободные агенты века информации».
То, чему я научилась у Тима, не имело никакого отношения к наркотикам, но имело отношение к тому, как получать от жизни кайф. Он был фанатом человеческого мозга и, как я поняла, не столько хотел изменить его, сколько добиться его максимального использования. И он показал нам, что этот процесс — путешествие — имеет огромную для нас ценность. Как бы оно ни проходило, главное, чтобы оно произошло. «Мы — хозяева и операторы нашего мозга», — говорил он.
Тим оказал на меня большое влияние — не столько своими революционными идеями о возможностях человеческого мозга, сколько тем, что читал мне книги, ободрял меня, водил на бейсбольные матчи, в общем делал все то, что должен делать крестный. Он был единственный человек не из числа моих родственников, которым обычно в детстве мало кто верит, — кто заставил меня поверить, что я все смогу. У него была потрясающая способность заставить тебя почувствовать себя уверенно и спокойно под его защитой и покровительством.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд как-то писал в одном письме к своей дочери, что его жизнь достигла чего-то вроде «эпической грандиозности». Про жизнь Тима нельзя было сказать, что это «что-то вроде эпической грандиозности». Это была
Иногда можно потеряться во всей этой наркотической тематике, которой прославился Тим — все эти «turn on, tune in, drop out», особенно в обществе, которое любит об этом поговорить. Но это не главное достижение Тима. Главное в нем — это его жизненная энергия, энтузиазм, любознательность, юмор и человечность, вот что делает Тима великим человеком — и все это
Тим,
ты скорее всего не придаешь особого значения мнениям тех людей, которые винят тебя в том, что ты сделал. Но ты на самом деле подорвал здание старомодной космологии и сопутствующую ей власть рационалистической интеллектуально-академической иерархии.
На примере ЛСД и других веществ — и это существенно — ты показал нам, как сакрализовать наше отношение к ним и к их откровениям. Благодаря тебе мы узнали, что наше сознание подвижно и может смотреть на движущуюся панораму с любой перспективы. Я до сих пор слышу твою мантру, на той записи у Герда — «Ты можешь быть всем, чем захочешь».
Знал ли ты, что тот день, когда был открыт ЛСД, совпал с днем восстания в Варшавском гетто? Я чувствую, что в этом есть какая-то глубинная связь, смысл которой ускользает от меня.
Боги-триктеры сослужили тебе хорошую службу при побеге из тюрьмы. И здесь ты тоже научил нас видеть то, что скрывается за фасадом закона и порядка. Ты много сделал для жизни и здоровья, для гармонии между всеми существами на нашей планете и, кто знает, каких еще форм жизни. Я помню, в ту ночь, когда ты инициировал меня, ты высказывал беспокойство по поводу того, как люди будут использовать этот могущественный «транспортер» и как детям узнать об этом, если им этого не объяснить и не показать.
Те дети сейчас уже готовятся выйти на пенсию. Что они будут делать со своим сознанием? У Маслоу в конце была хорошая идея. Узнать, что впереди и провести какое-то время в этом сознании. О, если бы Касталия была домом отдыха для пенсионеров! Стробоскопы и музыка, цветовые органы, благовония, нежные прикосновения, Терри Маккена в качестве диетолога и интимная обстановка соучастия в волшебной тайне. Мы могли бы гулять по внутренней сети.
Твое фантастическое погружение в себя позволило тебе гулять по информационным хайвеям нервной системы и рассказывать — будучи философом — о путешествии через чакры, древние тексты, символы и мифы, поднимая кундалини.
И ты понял, что мы имеем дело с глобальной колонной станового хребта планеты и начинаем поднимать в нем кундалини. У противников есть основания для беспокойства, и не по поводу порнографии в сети. Это глобальное кундалини только второй чакры. Подождите! Мы поднимаем Лестницу Иакова. Вот это перспектива — до четвертой чакры и дальше!
И ты хотел большего. Ты узнал, что в бесконечно малых величинах скрывается бесконечность и весь космос. Я думаю, ты сгорал от желания наконец встретиться с существом из параллельного пространства.
Спасибо тебе, Тим, за моделирование этого парня в небесном свете — бодхисатвы. Ты помог нам подготовиться к третьему тысячелетию, а сам отправился в пятое или еще дальше.
Кто ты, человек в маске? Долгой тебе жизни и процветания!
Залман обнимает тебя.
