Тимур не раз попадал в сложные ситуации, особенно в первые дни похода. Однажды он с полковником Алексеем Власовым только взлетел с трамплина – им в лоб идет норвежский истребитель. И, чтобы не столкнуться, им пришлось отворачивать на скорости, на которой самолет почти не управляется. В другой раз Тимур сразу же после взлета с трамплина вынужден был идти на перехват французского самолета «Атлантик», который фотографировал наш авианосец. Француз пытался избавиться от атакующего российского самолета и опасным маневром загнать его в воду. А когда Тимур ушел от него на малой высоте, «Атлантик» сам чуть не упал в море. Тимур блестяще выполнил свою задачу, отогнал чужой самолет от корабля и долго преследовал его.
Подполковнику Мечиславу Савицкому пришлось заходить на посадку против солнца. После первого захода у летчика появились сомнения: «Смогу ли сесть по командам РВП [3] ? Попросил «Луну» [4] на 100%, а она и так на 100%, стало очень тоскливо. Но ведь Апакидзе не дурак, раз выпустил. Решил: два захода на посадку делаю, не сяду – буду прыгать.
…Этот полет был самым трудным в моей жизни, он не идет ни в какое сравнение с первым самостоятельным полетом с авианосца».
А при взлете парой на перехват после схода с трамплина у М.Савицкого частично отказал двигатель. Летчик слил топливо и кратчайшим путем зашел на посадку Права на ошибку у него не было – в случае непопадания самолета на трос аэрофинишера уход на второй круг был бы невозможен. Опыт и мужество позволили Мечиславу сохранить боевую машину и свою жизнь.
Иногда риск был просто неоправданным. Вот случай, рассказанный С. Степановым.
«Выход в океан «Кузнецова» необходимо было использовать для изучения возможностей авианосца и авиации. Для этого очень много было сделано, в том числе была предпринята попытка исследования возможностей комплекса самолет – авианосец на предельно допустимую балльность волнения при выполнении полетов. Уж на что Тимур – фанат полетов, но в тех условиях он был категорически против. Однако вышестоящий командир приказал – и в довольно серьезный шторм самолеты авиакрыла были подняты в воздух.
После взлета погода резко ухудшилась, запасных аэродромов нет. Летчикам пришлось садиться, когда палуба качалась с диапазоном плюс-минус 3 метра. (Для скептиков рекомендую попробовать сесть в лодку с причала при самом минимальном волнении.) Тимур, не будучи человеком набожным, в эти минуты обратился к Богу, так как более уповать было не на кого!
На конференции по итогам боевой службы автором этой идеи было сказано: «Летчикам иногда приходилось исправлять ошибки командиров». Все!»
В столь жестких условиях команда Тимура продемонстрировала удивительное мастерство и мужество, так как садиться пришлось практически без аварийных средств спасения в условиях предельной качки.
Ночью 23 февраля, в праздник, на эсминце «Бесстрашном» умирал мичман – пища попала в дыхательное горло. На судне был только фельдшер, а основная группа врачей, реанимационное отделение находились на «Кузнецове». Из руководящего летного состава на авианосце остался только Тимур (остальные находились с визитом в Италии).
Надо срочно спасать человека, а в море шторм, баркас из-за сильного волнения подойти к эсминцу не может. Полеты на вертолете в ночное время на «Бесстрашный» запрещены уже более 10 лет, так как это корабль старого проекта и при посадке на него ночью было много жертв среди летчиков.
Тимур по распоряжению заместителя командующего Северным флотом вице-адмирала В.Т. Харникова вызывает командира авиагруппы вертолетчиков подполковника Николая Куклева:
– Человек погибает, полетишь?
– Не летал на него 10 лет.
– Что делать будем?
– Полечу!
– Ради спасения одного мы ночью, в шторм, рискуем твоим экипажем и реанимационной бригадой. Можно всех потерять!
Но Николай на К-27ПС полетел на «Бесстрашный», а Тимур привел в готовность дежурные силы – экипаж под руководством заместителя командира эскадрильи майора С. Мироненко – на случай спасения людей с вертолета Куклева.
Летчик сумел посадить машину на эсминец, хотя крен корабля был 20 градусов, оставил врачей и вернулся на авианосец.
А в 4 часа утра пришлось снова лететь за пострадавшим – ему потребовалась срочная операция. И Куклев, никому не докладывая, полетел второй раз и доставил мичмана и врачей на «Кузнецов».
Такие вот самоотверженные, героические люди были под началом Тимура в походе!
