Из-за деревьев вышло существо с лошадиными ногами и туловищем, но с человеческими руками и головой. В руках у создания было копьё.
— Ты кентавр? — спросил у него Амадеу.
— Да, мы — кентавры. Мы самые умные создания здесь. Наш император с большим почетом доверил нам охранять эту дорогу. Вы, я так понимаю, настроены к нам недружелюбно.
— Да, — ответил Амахат.
— Так вот: если вы сейчас не повернете, нам придется прикончить вас. Уносите ноги, пока живы.
Наконец и Тин оправился от удивления.
— Послушай, как тебя там, лошадь, — сказал он, — ты лучше сам отойди.
— Ты обозвал меня лошадью, подлый человек.
Тут кентавр громко свистнул, еще трое его сородичей вышли на дорогу.
— По одному на каждого, — крикнул Тин и бросился на врагов. Остальные сделали то же самое, Харель лежал на дороге и слал разнообразные и злобные проклятья в адрес кентавров, но подняться не мог.
На поле боя появилось ещё четыре волка. Они бросились на каждого, кроме Хареля. Волки вовсе не обращали на него никакого внимания. Амадеу сильно ударил кентавра по шее. Голова полетела вниз. Тин не использовал лук, так как кентавр был слишком близко. Коротким мечом ему было не очень удобно биться с кентавром, у которого было длинное копье. Еще и волк отвлекал своими выпадами. Один раз волк чуть не ухватился за руку воина. Амахат поначалу бился как Тин, успехов это ему не приносило. Вдруг, неожиданно для всех, с неба посыпалась груда каменных валунов, поглотив под собой главаря кентавров. Все волки разбежались в лес.
— Это моя магия, — крикнул Амахат.
Остальные кентавры, увидев такой поворот, испугались и тоже попятились назад. Воспользовавшись смятением врага, Тин послал вдогонку волкам свою стрелу, но она не попала в цель. У Мака дела шли хуже всего. Кентавр подбирался своим копьем все ближе и ближе к телу лекаря, а парень ещё и начал тяжело дышать. Но вторая стрела лучника настигла врага, и кентавр наглухо повалился к ногам Мака.
Наконец, Харель встал.
— Ну уж нет, — сказал он, — эта битва не обойдётся без меня!
Парень из Атуали встал, чуть поморщился, видно нога все равно болела, и пошел в битву.
— Скажи, Харель, — кричал в пылу боя Тин, — и много таких ребят по Хувентуду расхаживает?
— Тебе хватит, — кратко выкрикнул подошедший Харель.
Парень подбежал к сопернику Тина и ловким выпадом пронзил врага.
Между тем, Амадеу с Маком вдвоём справились с последним из неприятелей. После битвы парни окинули друг друга волнительным взглядом — вдруг кто ранен? Но все были целы и невредимы. Первым заговорил Амахат.
— Сейчас надо осмотреть то место, с которого в нас стреляли копьями, там может быть есть, что-нибудь ценное.
— Да вряд ли, — скептически усмехнулся Харель, — что у них может быть ценного? Только время зря потеряем.
— Успеем, не волнуйся, — ответил Тин.
— Ночевать надо будет в Зенеме, — не унимался Харель, — здесь полно всяких опасностей. А если мы будем останавливаться на каждом углу…
— Помолчи, — перебил его Амадеу, — большинство за то, чтобы исследовать засаду.
Отряд стал аккуратно пробираться сквозь ветки. Ни у кого не было уверенности, что все враги мертвы. Волки могли быть где-то близко. Тин и Мак были впереди, Амахат и Амадеу прикрывали тылы, Харель плелся сзади.
— Как ты думаешь, почему Харель так себя ведет? — шепотом спросил Тин Мака.
— Может опасность чует. Хотя не нравится он мне… ой, не нравится. Зря мы ему рассказали про то, откуда мы пришли.
— Но он помог мне в битве. Убил кентавра.
— Помог, а ещё и о засаде предупредил, но меня насторожило, что он лежал, а на него ни кентавры внимания не обратили, ни волки. Почему?
— Лежачих не бьют, — пошутил Тин.
Отряд не долго блуждал по лесу, очень скоро парни увидели стойла кентавров. Они были скрыты так, что заметить их с тракта было невозможно. Стойла были сделаны для четверых кентавров. «Значит всех их мы убили», — подумал Тин. Быстро осмотрели все, что было можно. Амахат нашел поддон, где было спрятано оружие. Там было девять мечей, лук, более мощный, нежели, чем у Тина и много стрел. Эти стрелы были более острыми, но менее тяжелыми, что в бою давало хорошее превосходство.
Тин, Мак и Амахат взяли себе более крепкие легкие мечи. Это уже были не акинаки, а настоящие крепкие клинки. Амадеу взял себе самый тяжелый меч из всех. Лишь только Харель предпочел не менять оружие. Лекарь осмотрел какой-то ящик черного цвета. Там он нашел несколько листков бумаги. На первом — план-карта города Калум. Её он положил себе в сумку. А вот на втором, помеченном крестом, было написано: «Лучшие лекарства от ран — корень астохамуса и бериллин. Кавардам прихори сен тис луйрен…»А под текстом было нарисовано два каких-то цветка, причем у одного был особо выделен корень, а второй цветок полностью напоминал ромашку. Тин попытался разобрать, что это за «кавардам…», но у него ничего не получилось. На удивление всем оказалось, что Мак прекрасно понял весь текст, и ещё сам удивился, что его друзьям ничего не ясно.
— Наверное, это такой же феномен, как и с Амахатом и его магией, — сказал обрадованный своей способностью лекарь, — просто получается.
