— Почему тебе нравятся такие развращенные женщины?
— Наоборот, мне нравятся скромные, ты такой и была, когда мы встретились.
— Это была не я. — Она отстранилась, вглядываясь в его лицо.
— Я знаю, но мне все равно. — Марсель сел, сразу став серьезным. — Я не знаю правды о тебе, но знаю, что ты и Тина Роджер — разные люди, хотя внешне и очень похожи. Если ты не можешь ничего говорить — не надо. — Он прижал палец к ее губам, как будто Тина говорила вслух.
— Конечно, мне запрещено об этом говорить, если когда-нибудь ты сам не узнаешь об этом…
— Ты — о слиянии? — ему причинило это дикую боль. Марсель сразу вспомнил про свой контракт, который запрещал ему психическое слияние с женщиной.
— А ты мог понять как-то еще? Не будем спешить. — Тина пододвинулась и прижалась к Марселю, обняв его тело, а он осторожно гладил ее по голове, словно маленького ребенка, думая о том, как эта удивительная хрупкая женщина могла быть такой сильной и такой беспомощной одновременно.
— Значит, ты — Тина ван Лигалон, — сказал через некоторое время Марсель. Он лежал на кровати, на спине, а Тина положила голову ему на плечо и вздрогнула от его слов.
— Влез в голову! — резко сказала она. — Не буду тебе доверять, если ты будешь использовать моменты близости для лазания в голову! — Тина села, отстранившись и натянув на себя простыню. — Зачем ты это сделал? — уже спокойнее добавила она.
— Я не хотел, прости, но это было так интересно. Больше года я ломаю голову над этой задачкой: как Тина Роджер в течение нескольких дней из скромной женщины превратилась… — он остановился, подбирая слова.
— В шлюху, — закончила Тина, но Марсель резко взял ее за руки, не отводя взгляда и сказал:
— Никогда не говори этого слова! И ты и я прекрасно знаем, что это не так! В женщину, имеющую совсем другой жизненный опыт. Ты же намного старше! Сейчас я просто убедился в том, что был прав, только мне очень трудно понять, как можно было столько лет прожить с одним человеком?
— Не понимаю, — Тина нахмурилась. — Марсель, тебя всерьез больше занимает, как я могла прожить столько с Креилом, а не то, как произошла такая перемена?
— Какое мне дело до этой перемены? Меня это не касается, а вот возможность длительных отношений с тобой — очень даже касается. Поэтому я и пытаюсь понять…
— Почему я не с ним? — Она тяжело вздохнула и почти неслышно сказала: — Потому что он этого не хочет.
— Не могу понять. Даже такое чудовище, как он должно иметь какие-то чувства, и если уж случилось так, что судьба подарила ему встречу с тобой еще раз…Нужно быть последним идиотом, чтобы отказаться от этого!
— Может быть, но ему противно даже прикасаться ко мне. Я не переживала такого унижения никогда в жизни, поверь, и это от самого близкого мне человека. Даже если бы он и пришел теперь, ничего бы не изменилось, я бы не смогла простить его, — она отвернулась, скрывая слезы. Марсель нежно гладил ее по спине.
— Не сердись на меня. Я узнал, что ты — Тина ван Лигалон, уже давно.
— Как? — она удивленно обернулась.
