Уже заворачивая, я машинально оглянулся (чисто автоматически, привычка такая – смотреть назад) и замер, пораженный открывшейся моим глазам сценой: Дэй обнимал маонца обеими руками и страстно целовал, а тот быстро раздевал брата, нисколько не стесняясь присутствующего тут же Баламута. Они что – прямо здесь собрались трахаться? Нет, правда, что ли? Да. Точно. Вот прямо посреди коридора. Еперный театр…
Лорд действительно очухался через стандартный час. И сразу же потребовал этанолосодержащее.
- А может, выждать чуток? Ты же только что чуть не загнулся!
- Нет. Ждать нельзя. Твою мать, Тин, ты видел эту рожу? – Лорд с возмущением ткнул в сторону собственного лица, - я как на нее взгляну – убиться хочется!
- Че не так-то? Клевый фейс. Ты такой очаровашка!
Мои слова Лорду не понравились. Правда, он ничего не ответил, но как еще трактовать тычок в грудак?
- Ай! Ты же говорил, что нельзя лупить того, с кем мутишь! Ай-ай! Чего ты, а?
- Я сейчас тебя прибью, - прошипел Рыжий сквозь зубы.
- Да за что? А если я отвечу? Не начинай! Вот как лупану сейчас, мои нервы тоже не канаты, сам еле держусь…
Рыжий сжал кулаки, стиснул зубы, напрягся всем телом и замер, зажмурив глаза. Простоял он так минут пять. Потом с шумом выдохнул.
- Я выгляжу как ебаная секс-кукла. Да у меня самого на себя встает! Я же… это как блядское приглашение «выеби меня»! Ты понимаешь, что от меня теперь мудаков придется палкой отгонять? – в глазах Лорда было такое отчаянье, что я моментально растерял все раздражение и поспешил его утешить.
- Рыжий, ты только не волнуйся. Я отгоню. Если нужно будет, то и палкой. Давай ты пока в душик сходишь, я тоже погреюсь немного, а потом пошуркаем по каютам, ага? – произнес я, примирительно дотрагиваясь до его плеча.
Мои пальцы были моментально пойманы и сжаты. С силой, но не до хруста, не болезненно.
- Лады. Тин… я… - Лорд замялся, видимо, не зная как извиниться за свою вспышку, особенно учитывая недавнее громкое заявление насчет отношений, но я решил проявить великодушие:
- Да лан. Не выдавливай там ничего из себя. Было и было. Все, я пошел под душ, а то сейчас окоченею.
Когда я вернулся с добычей, то бишь отрытой бутылью, Лорд уже спал. Он свернулся клубочком, длинные волосы разметались по постели, щеки заалели здоровым румянцем. Красота неописуемая. Наверное, лучше пусть спит. Такой насыщенный «день» выдался. Я задумчиво прошелся по каюте, рассматривая чьи-то вещи. На самом деле это немного жутко – весь корабль как памятник мертвым пиратам. Они словно вышли на секундочку, я везде натыкаюсь на чьи-то личные вещи: кружки с забавными рожицами, оставленные растяпами спикеры, небрежно скинутые в угол кают-компании шмотки, уютный плед с цветочками на стуле, подушка с массажером известной фирмы. Это все были люди - со своим характером и желаниями, с какими-то планами и мечтами, не сказать, чтобы хорошие люди, но и не совсем пропащие… скорее всего, не совсем пропащие. Во всяком случае, я не могу поверить в то, что цветовод-любитель, собравший огромную коллекцию живых цветов, заботливо удобряющий их и поливающий, следящий за влажностью и покупающий особые светодиоды для каждого, был безнадежно плох.
***
- Тин! Смотрю, ты нашел бутыль. А ну гони! – Лорд сделал несколько глотков и мрачно уставился на меня, - че смурной такой? Да дам я тебе, обещал же…
- Не, я не о том…
- Ага, значит сегодня моя задница может отдыхать, - обрадовался Лорд, сделал еще пару жадных глотков и протянул бутыль мне, - пей. Давай, расскажи, чего рожа в складочку.
Я взял бутылку, повертел ее в руках, достал из кармана штанов три красных шарика и изумрудный эллипс, запил все это бормотухой и плюхнулся к Лорду на постель. Когда контуры предметов поплыли, а потолок расцвел разноцветными пятнами, слова полились из меня сами. Как обычно все было в кучу: и детские воспоминания, и эмоции по поводу почивших пиратов, недоумение и масса вопросов, вызванные открывшейся правдой о сущности Лорда.
Рассказы про детство Лорд выслушал с непроницаемым лицом, не знаю, интересно ли ему было или же он просто позволил мне болтать, что вздумается. От переживаний и терзаний он просто отмахнулся, коротко сообщив мне: «нечего», а вот мои вопросы вызвали некое оживление. Он заерзал, начал прикладываться к бутылке чаще, а потом пробурчал:
- Какой же ты любопытный, Тинни. Во все нос сунуть надо. Короче, все просто: мать меня нагуляла где-то. Сама не знала, с кем. Сначала, как она говорила, я не был похож на человека. Она прятала меня ото всех – еще засмеют с таким-то уродышем. Потом, когда мне было месяцев семь, эта дурища обварила меня кипятком. Ну, она думала, что все – помер. Положила в угол, похороны-то недешевы. Думаю, она вообще не собиралась официально захоранивать младенца, нашла бы потом на помойке коробку, да прикопала за городом. В общем, пока она думала, как решить возникшую проблемку, я полежал, полежал да и ожил. Только внешне изменился. Стал нормальным.
- То есть, ты изменяешь внешность после того, как чуть не помрешь?
- Хер знает. Неприятности случались. А слизью я раньше не покрывался.
