Меня чуть не стошнило при мысли о поедании белка, находящегося в сыром, более того – живом! – виде. Гадость. Но обижать аборигена явным проявлением отвращения не стоило, поэтому я вежливо ответил спасибо, мол, не хочу. Существо крайне удивилось. Наверное. Во всяком случае, оно издало ряд цокающих звуков, приподняло лысые надбровные дуги и сказало:
- Ты болел. Теперь надо есть!
- Спасибо огромное, но я прямо сейчас совсем не хочу. Не подскажешь, что вообще случилось, почему-то я ничего не помню.
Дэй тихо ржал в кулак наверху, мне были слышны характерные звуки. Выходить и здороваться с местным он не спешил. Странно. Абориген агрессию не проявляет, вот, даже накормить пытается, а это почти во всех уголках галактики признак дружелюбия. Почему же Дэй от него прячется? И уйти хотел побыстрее… может, если расспросить немного местного, я пойму, в чем дело?
- Ты – болел, - начал пояснять абориген, - я – лечил. Был еще один, но он ушел. Теперь – ешь!
Я в смятении посмотрел в тот угол, где прятался Дэй. Брат усиленно показывал руками, что хоть горсточку затолкать в себя надо. Наверное, иначе этот врачеватель от меня не отвяжется. Или Дэй снова меня разыгрывает. Он очень любит дурацкие шуточки, как же натерпелись от него наши «младшие»! И отлупить его нельзя – по сравнению со второй волной мы более мелкие, папа-Ксан не позволял обижать «хвыздиков», боялся, что бугаи просто нас зашибут. А характерец-то у Дэя непростой и частенько «младшие» прямо выли от его розыгрышей. Ну, и «нашим», первенцам, тоже доставалось. А потом, лет через десять, Дэй почему-то прянул в рост. И теперь он почти не отличается от «настоящих» хвыров. Братья было обрадовались, решили, что теперь-то, наконец, можно будет воздать Дэю за все его прегрешения, но не тут-то было: Дэй, препакостно усмехаясь, отлупил брателл только так. Короче, его приколы все до сих пор молча терпят. Я предлагал отплатить ему той же монетой, то есть приколоть так, чтобы впредь охота отпала над братьями насмехаться, но меня никто не поддержал – мол, у них и поважнее дела есть, чем всякой дурью маяться. Но я все равно пару раз прикололся над Дэем. Так, по-простецки, без изысков. Штуки безобидные и неопасные, типа того, чтобы подсыпать краситель в напиток - зубы Дэя приобрели веселенький фиолетовый цвет. С переливом. Или приклеить тапки - с утреца Дэй пропахал носярой пол. Или юбченцию его пришить к покрывалу, улучив момент, когда он заснет не раздеваясь.
Дэй назвал мои приколы «убогенькими». Но почему-то именно после этих нехитрых приколюх начал все чаще со мной зависать. Наверное, желал научить меня каким-то особенным, не «убогим» приколам. А примерно полгода назад с Дэем произошла неприятная оказия – его великолепный катер был поврежден. Весьма капитально, на ремонт потребуется много средств и времени. История получилась не очень красивая: одна из подружек Дэя забеременела и утверждала, что ребенок – от него. Дэй в это не верил. Девица много пила, а в подпитии не видела ничего плохого в том, чтобы отдаться всем желающим, так что ни о какой верности и речи не шло. В общем, брат потребовал провести генетическую экспертизу. Девушка от этого предложения пришла в ярость и расхреначила катер Дэя. А потом еще нашла папу Ксана и нажаловалась ему на непутевого обманщика-сына.
Дэй не стал дожидаться, когда все разрулится, приперся ко мне и предложил махануть на поиски трех затерявшихся статуй маонцев. Чтобы, значит, и делом заняться полезным, и от девицы шизанутой подальше свалить.
Пришлось потесниться и вдвоем влезть в мой маленький катер. Не бросать же брателлу! К тому же, я и сам хотел чем-нибудь таким заняться и подыскивал напарника из наших. Засиделся на планете. Наше племя то ли хвыров, то ли человеков, смесков в общем, почти поголовно обожает космос и все, что с ним связано. Почти все имеют катера (или уже корабли), без них мы ощущаем себя скованными. Тяжело это – все время находиться на поверхности планеты, песня Космоса зовет всех нас, толкает снова и снова пускаться в дорогу, менять планеты так же легко, как кто-то меняет одежду.
- Дэй, а если того… если ребенок и правда твой? Ну, я понимаю, что она там со всеми, но все же?..
- Нет. Я себе операцию сделал. Дети у меня будут, только когда я сам того захочу, только от любимой. Короче, это она дурит просто. Захомутать хочет, дура.
- А!
Больше мы этой темы не касались, а папе Ксану я послал запись этого короткого разговора. Просто, чтобы он знал.
